В холодном Петербурге Пушкин пробудет до марта 1829 года. Именно в тот отрезок времени у поэта была любовная вереница: увлечения фрейлиною двора Россет, «беззаконной кометой» Аграфеной Закревской и роскошной, полной неги полькой Еленой Завадовской, встреч с Анной Керн и ухаживания за Анной Олениной. После неудачного сватовства к которой, набравшись душевных сил с любящей его Анной Вульф, он вернулся в Москву. И встречи с Екатериной возобновились.
Он привёз ей из Петербурга книгу своих стихотворений и надписал. Автограф, отражающий сердечные сомнения поэта, явно был попыткой объяснить необъяснимое: «Всякое даяние — благо, всякий дар совершён свыше есть. Катерине Николаевне Ушаковой от А. П. 21 сент. 1829 г. Nec femina, nec puer». («Не женщина, не дитя».). И преподнёс в качестве подарка золотой браслет очень тонкой работы. Вручил его… и отправился на войну в Арзрум.
Правда, перед отъездом успел расстроить почти-что состоявшуюся помолвку Екатерины с князем Петром Долгоруковым. То ли по свидетельству очевидцев, то ли по семейному преданию, то ли по очередной легенде, Пушкин, узнав о ней, примчался к Екатерине Ушаковой и на невероятный во всех отношениях вопрос: «С чем же теперь я остался?» — услышал ответ, сказанный с присущей девушке пленительной непосредственностью: «С оленьими рогами!» Петербург, конечно, лежит вдалеке от Москвы. Но слухи меж столицами бегают куда как резво. Ушакова знала и о пушкинских любовных похождениях, и о том, что поэт сватался не только к ней. В одной из карикатур в своём альбоме она, как могла, отомстила ему: изобразила Оленину, показывающую Пушкину кукиш, а под рисунком сделала подпись:
Прочь, прочь отойди!
Какой беспокойный!
Прочь, прочь! Отвяжись,
любви недостойный!
Что предпринимает Пушкин? В короткий срок он собрал сведения, порочащие жениха, и ознакомил с ними отца Екатерины. Какие именно? Единственное, что счёл возможным отец сказать дочери: «Девице сие знать не подобает!» Впрочем, что девице знать не подобало, было хорошо известно в соответствующем кругу не только московских отроков. Воспитанник Пажеского корпуса (где учились одни мальчики), князь был нетрадиционной сексуальной ориентации. В руке Екатерины князю было отказано, а Пушкин остался по-прежнему другом дома. Даже всеведущий Василий Львович Пушкин, — случалось, оказывается, и такое, — знал не все подробности происшедшего, в чём и признается в письме князю П.А. Вяземскому (4 апреля 1829 г.):
«Вот тебе новость. Кн. Долгорукой не женится на Ушаковой. Ему отказали; но причины отказа мне не совсем известны. Говорят, будто отец Ушаков кое-что узнал о нём невыгодное. Невеста и бывший жених в горе… Жаль бедной девицы и жаль, что родители её поступили в сем случае неосторожно и позволили дочери обходиться с женихом слишком ласково».
Уважаемые читатели, если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал. Буду признателен за комментарии.
И читайте мои предыдущие эссе о жизни Пушкина (1 — 37) повествования «Как наше сердце своенравно!»