Натальина мама почему-то была уверена, что зять не только ростом вышел, но и хозяйство у него добротное. Он занимался рыбалкой, срубами, со стороны и дом казался просторным и большим. На самом деле это было не так. Амелия Григорьевна разочаровалась немного, и с ужасом и удивлением рассказывала об этом соседке.
Как купили они этот дом с первой женой, ладом ремонт даже не делали; потолок был низкий, пол обшарканный, крашеный давным - давно. Мебель тоже не первой свежести, всё старое. Обычно, заходя в чей-то дом, ощущаешь уют, тепло и приятно и комфортно чувствуешь себя там. Но только не в этом доме.
Наталья старалась создать уют сама; купить другую мебель, поменять шторы и тюли. Приподняли потолок, подделали второй этаж, где обитала падчерица. Там стояла кровать, столик небольшой, музыкальный центр. А телевизор смотрели все в гостиной. Правда, для семейной пары отведена отдельная спальня.
Наталья в назначенный срок родила сына. Его нарекли в честь деда, в отца Натальи Николаем.
На зиму Амелия Григорьевна с супругом уезжали в город зимовать, на даче проживали только в летний период.
Внук у них родился в конце зимы, начале весны. Ему уже было полгода, а бабушка с дедом по осени уехали в город на квартиру.
Супруг у Натальи оказался кодированным, и срок его подошёл к концу. И вот после отъезда стариков он сорвался. Вот тут – то он и показал своё истинное лицо.
Запил и не мог остановиться. Сидит за столом, закусывает, и лапша висит на лице, даже из носа капает.
Наталье всё это наблюдать было омерзительно и гадко. Это ещё полбеды. У неё на руках грудной ребенок, пыталась образумить его и воспитывать, что нельзя так запиваться, пора прекращать, тем более, больше недели продолжалась эта вакханалия.
И чем дольше пил, тем больше агрессивней становился мужчина.
На очередное замечание молодой жены, решил показать свой характер. Повалил её на пол и стал со злостью пинать ногами, бить кулаками, куда не попадя.
Когда, наконец-то он уснул, Наталья, взяв ребенка на руки, прихватив пеленки и немного еды, сбежала в родительский дачный домик.
Когда он проснулся, понятное дело, догадался, куда сбежала жена.
Придя туда, давай колотить ворота, благо они уже старые, стукни хорошенько кулаком и развалится всё.
Рядом живущий сосед, решил унять мужчину, и прогнал его домой, чтобы тот отрезвился и не беспокоил бедную женщину.
Когда соседка летом разговаривала с Натальей, та рассказала, каково приходилось ей в домике. Хлеб весь вышел, воду качать неудобно с огорода, да и сынишку одного оставлять страшно было.
С кровати он мог покатиться на пол, а на полу оставлять тоже не дело. Во-первых, он холодный, во- вторых, он мог наделать дел, хватая всё подряд на полу.
Когда пришёл в себя Анатолий, явился с повинной и позвал назад домой супругу. Пока мужчина пировал, успевал продать запчасти от машины, мешками таскал из дому комбикорм, который покупал для поросят. Выпить денег не было, поэтому нашёл такой выход для покупки спиртного.
Телефонов сотовых в то время не было, но был домашний, а только женщина не говорила матери всей правды, дабы не беспокоить её и чтобы напрасно не переживала.
Иногда её брали сомнения, правильно ли она поступила, согласившись связать свою судьбу с этим мужчиной. Внешне он выглядел очень даже импозантно, и кто не знал всей его сути, мог подумать:
— Ах, Боже, какой мужчина! И уважительный сам, обходительный; и высокого роста, можно вполне назвать красавцем.
Мало того, что супруг нет-нет да заглядывал в бутылку, ещё и падчерица начала зубы вставлять. Вот и происходили всякие недоразумения в этой семье. Проще было с пасынком. Тот был немногословным, больше молчаливым, и самое главное, проживал в своём доме отдельно. К нему на огонёк заглядывали молодые парни, холостые, такие же и вместе проводили весело время, жаря шашлыки.
Потом ездили в соседние деревни, и таким образом пасынок познакомился с будущей женой.
Наталью возмущало то, что взрослая девушка не приучена была мыть посуду за собой. Поела, попила и оставляла на столе грязную посуду. Хотя могла бы, и помыть за всеми, тем более у мачехи на руках маленький ребенок, сводный братишка.
Опять же была жива бабушка у неё, с отцовой стороны, да и дедушка, участник войны. Она бегала к ним в гости, та учила, как поступать дома, а только зря. Если бы она была мудрой женщиной, наоборот, учила бы внучку найти общий язык с мачехой, научиться у неё и готовить, и шить, вязать, что может пригодиться ей в будущем. Это мы только так думаем со стороны, а другие совсем иначе.
Когда ещё Анатолий не был женат на Наталье, девчонка ходила по соседям и предлагала рыбу. Также бабушка накладывала ей в авоську переросшие огурцы и отправляла торговать ими.
Некоторые соседки брали, тем более у них самих ещё не росли в парниках, а она сажала очень рано, в начале июня уже с удовольствием ели свои свежие огурчики. В магазинах тоже продавали огурцы, привезенные из совхозных теплиц. А только всё это было не то. Вкус отличался.
Амелия Григорьевна поступила из добрых побуждений, выдав замуж дочку, засидевшуюся в девках, но не думала, о том, будет ли та счастлива или нет в замужестве.
Продолжение следует
НАЧАЛО МОЖНО ПРОЧИТАТЬ ЗДЕСЬ: