Предыстория: Макс и Ульяна пытаются выяснить, что за люди живут в лесу, что за Игру они ведут. Возможно, это как-то связано с пропажей в этих местах мужа сестры Макса...
Встречаться в лесу Ксюха отказалась наотрез. Максим с Ульяной долго шли полем, присыпанным нежным, хлопковым снегом, который податливо проседал под их ногами, а следы ботинок сразу коричневели от проступавшей на поверхность влажной грязи. Наконец, уйдя, кажется, далеко за пределы Дна, они достигли брошенной на бескрайнем пространстве ржавой телеги, позади которой и обнаружили Ксюху с Гошей, оба с банками дешёвого пива. Гоша, прятавший лицо под чёрным капюшоном, понуро смотрел вниз, на сжатые в единый кулак ладони, а Ксюха курила, стоя перед ним. Увидев девушку, в тёплом, сильно увеличивавшем её сиреневом пуховике, с заложенным в карман пустым рукавом, Ульяна вдруг ощутила щемящую жалость. А ведь совсем недавно Ксюха вызывала у неё только неприязнь – так часто бывает между молодыми девушками, когда вдруг рядом появляется ровесница, может быть, и не слишком красивая, и во всех отношениях проигрывающая тебе, но сам факт её наличия как будто оскорбляет.
Ксюха начала разговор нервно и дерзко. Чувствовалось, что она хочет как можно скорее закончить встречу и уйти, а за грубой своей бравадой прячет сильный страх.
- Ну, что ты хотел знать?
- Да хотя бы что-то, – развёл руками Макс. – Ничего вообще не понимаем!
- А вам и не надо понимать, – огрызнулась она. – Целее бы были.
Но тут уже вспылил Максим, дав выход скопившемуся раздражению.
- Слышали уже! Пока больше похоже на понты и запугивания. Ничего не происходит, но все только и пророчат, что вот-вот произойдёт.
Гоша вздрогнул. Ульяна подошла к нему поближе, и он поднял испуганный, затравленный взгляд. Скрючившись, обхватив руками колени, он немного потрясывался то ли от нетерпения, то ли от нервов. И куда девалась его прежняя общительность и уверенность в себе? Отведя глаза, он молча подвинулся, чтобы девушка могла присесть на половинку освободившегося колеса. Было жутко неудобно, но Ульяна отчего-то боялась встать, чтобы Гоша не чувствовал себя отверженным ею. Ксюха, между тем, продолжала.
- Завидую, если для тебя ничего не происходит! Я бы на твоём месте поверила мне.
- Ну так расскажи тогда, чего именно мне надо бояться! Что за Игра?
- Об этом не разрешают говорить незнакомцам.
- В лес их водить тоже не разрешают, как и дом ваш показывать! Всё, ребята, вы уже прокололись. Сказали А – говорите теперь и Б.
Ульяна почувствовала, что Гоша снова легко вздрогнул.
- Ну хорошо, – обречённо поддалась Ксюха. – Игра… Не знаю, как сказать даже! Игра – это такая игра…
- М-м-м, – ехидно протянул Макс.
- Ну серьёзно. Ну как это назвать, Гош? – отчаянно воскликнула девушка, обращаясь за помощью к спутнику, но тот, не поднимая головы, лишь пожал плечами. – Такая вещь… В общем, к нам приезжают сюда люди, со всей России, но в основном, конечно, из Москвы, чтобы играть, понял?
- Играть?
- Ну да.
- И во что?
Ксюха терялась. Видно было, что она не хотела раскрывать всего, а небольшого словарного запаса с трудом хватало, чтобы объяснить явление, казавшееся ей и сложной, и опасной.
- Ну блин, не в покер, ясное дело! – защитилась она колкостью и ей будто стало от этого проще. Она отхлебнула пива из своей банки. – Их поселяют в домике в лесу. А дальше начинается игра. Правил особых нет – ну, только оружие на дают разве что. И нам запрещается гостей бить первыми. Вообще надо уклоняться от ударов по возможности.
Она вдруг поёжилась и склонила глаза куда-то влево, но Максим не понял, куда она смотрит, гораздо сильнее его сейчас интересовало другое.
- Бить?! И кому это – «нам»?
- Нам – это работникам.
- Работникам?! И много вас там?
- Да почти всё село! В каждой семье хоть по одному человеку, да работает!
- То есть вам за это платят?
- А то как же, – Ксюха фыркнула, смеясь над его наивностью. – Стал бы кто бесплатно такое делать! Да и развлечение это дорогое, только богатые приезжают. Большие деньги отдают. Уже много лет этим занимаемся. Вроде как около восьми…
- И все довольны?
- А то как же! Оглянись, – и девушка обвела поляну головой вместо него. – Тут работы никакой нет! Кто устроился продавцом, уборщицей, сторожем за копейки – тот король. Остальные вымирали. А тут – такое дело! Да это счастье!
- Ну хорошо. А клиенты приезжают, платят деньги – чтобы что? Не быть избитыми в лесу? – Макс терялся, Ульяна тем более.
- Да! Ну ё! Острые ощущения! Вы ж там живёте у себя в городах, вам скучно, делать нечего. Курорты надоели, за границу нельзя, опасностей никаких. Работай-жри-спи. Умирай. Как котики в квартирах, на всём готовом. А здесь надо ночью по лесу бегать, от всяких страшных людей прятаться! У нас задание: пугать по-всякому, нападать, гонять… Оно, конечно, бить нельзя, но ведь никто об этом не знает, понял? А в темноте в лесу, сам видал, с ума сойдёшь и без криков, и без посторонних. Адреналин! Ну, по крайней мере, мне так Давид твой объяснял, почему такой спрос. Мне-то на самом деле всегда плевать было – едут, платят, и прекрасно!
- Давид? – воскликнул Максим, как будто на мгновение забыл о главной цели своих расспросов. – Он тоже, выходит, в это играл?!
- Ну да, – спокойно кивнула Ксюха, снова отпивая пиво. – Хочешь? – вдруг запросто протянула она банку Максу, но тот мотнул головой, отказываясь.
- Никогда бы не поверил… И часто он сюда приезжал?
Ксюха помолчала. Она достала из кармана пачку, из неё зубами вытянула сигарету, убрала обратно, вынула зажигалку и подкурила, зажимая в ладони одновременно и смятую, почти до конца опустошённую банку – всё это привычно и ловко орудуя одной рукой. Она как будто собиралась с духом, чтобы продолжать, но ответила нарочито просто.
- Я не знаю. Я его встретила, когда он уже раз в третий тут был, с друзьями. А в первый раз путёвку ему жена подарила.
- Жена?! – воскликнул ещё более поражённый Максим.
- Ну да. Он мне так сказал.
«Бред какой-то», – бормотал про себя Макс. – «Не могла Алёна его на такое отправить. Или просто по ошибке? Но ведь она даже не узнала название Дно, когда я ей сказал!».
- Когда это было? – резко спросил он вслух.
Ксюха пожала плечами:
- Может, полгода назад. Весна была. Это когда мы познакомились. А когда в первый раз приехал, не знаю.
- И что дальше? Часто он сюда приезжал в эти полгода?
Гоша встрепенулся. Он поднял голову и пристально смотрел на свою подругу. Казалось, ему самому было интересно, что та ответит, и ответ этот сильно его волновал. Ксюха молчала. Сигарета в опущенной руке бесхозно сама собой выжигала столбик пепла. Наконец, она заговорила.
- Ты добрый, всем хочешь помочь. Не боишься ничего. Прям как он. Он же тебе родственник?
- Нет, – ответил Максим торопливо, желая как можно скорее услышать ответ. – Родственник, но не по крови.
- Странно, – протянула она, внимательно вглядываясь в его лицо, словно безуспешно пыталась отыскать сходство с Давидом. – Давид был хороший человек. Он приезжал сюда почти каждые выходные. На Игре не от кого-то бегал, а меня, чтобы поговорить. В последнее время приезжал уже просто так, сам, жил в гостинице, не играя. Ему не нравилось, что тут происходит. Он всё обещал меня отсюда вывезти, жизнь другую показать. Я смеялась, думала – издевается. Ну, представляешь, я – и в Москве? Чего я там делать-то буду? Смех! Но он ездил, говорил об этом всё время, убеждал, и я, овца, поверила! А потом узнал Круглов и…
- Что? – выпалил Макс.
- Да ничего, – она горько усмехнулась. – Уж не знаю, чем я особенно ему дорога. Сказал, что я остаюсь здесь, я ему обязана и никуда он меня не отпустит. Давиду сказал, чтоб больше тут не появлялся. И мне обещал, что ещё раз узнает – убьёт; неважно, его или меня. А Давид не верил. Он, прям как ты, считал, что его на понт берут. Ходил к нему разбираться. Потом вдруг решил запугать или шантажировать. И пропал! Я думала, я так надеялась, что Круглов припугнул его, и он уехал, наконец, домой, к жене, к детям, успокоился… А потом ты приезжаешь и говоришь: нет его в Москве!
Ксюха плакала. Она не плакала, когда её били, оскорбляли, насиловали – это было в порядке вещей, даже казалось ей вполне заслуженным. Но всякий раз, когда она вспоминала о Давиде, о том, в чём ему удалось её убедить – что она уедет отсюда, что достойна жить в чистой квартире, не бегать по лесу и существовать, как зверёк, без права на завтрашний день, что может быть любима и принята везде, – слёзы поднимались откуда-то из глубины её гортани, душа и разрывая тело изнутри. Давид, конечно, нравился ей: как не может не нравиться забитой провинциальной девчонке мужчина-москвич, с мягкой улыбкой на красивом лице, идеально выбритой бородой и стрижкой, от которого приятно пахнет, который спокойно и уверенно говорит ей приятные, обнадёживающие слова и обещает невероятные вещи! Но, пока он не исчез, он был лишь её связью с неведомым, прекрасным миром, её надеждой на спасение, и она не осознавала, как ей хотелось, чтобы этот удивительно добрый, ни на кого из виденных ею раньше не похожий человек просто жил, был счастлив, помнил о ней, может быть, однажды всё же спас её, а даже если и не спал, то просто был бы где-то, такой же прекрасный, превосходный, уникальный…
Максим дотронулся до её плеча.
- Ты думаешь, он убил его?
- В Незамерзайке труп выловили. В день до твоего приезда. Незнакомый мужик с чёрными волосами. Ты приехал – меня наши гоняли по лесу, потому что они пришли, – она мотнула головой в сторону Гоши с Ульяной. – Я сказала, что я привела. Орали, что буду в реке, как тот жмур, плавать. Им Пешка слил: он помощник Круглова и над нами куратор, все сообщения от него приносит и сплетни кое-какие.
Максим с тяжёлым шумом выпустил воздух из ноздрей. Да, такого он точно не ожидал услышать. Он мягко взял Ксюшу под руку и повёл в сторону, что-то ещё бормоча, а она шла, доверчиво привалившись к нему, обессиленная от своего горя, и только всхлипывала.
Ульяна была ошарашена слышанным не меньше. Она повернулась к Гоше.
- И ты тоже там работаешь? На этой Игре?
Он опять кивнул головой, не глядя на неё. Помолчал и глухо добавил из-под капюшона.
- Но я не бегаю. Я им со всякими вещами помогаю, с техникой. Обслуживаю, короче. Отец сказал: хороший вариант подработать, пока всё равно тут сижу. Я сначала крипту майнил, но потом у него дом чуть не сгорел…
- Почему ты не пришёл и не позвонил потом? – перебила его Ульяна. – Ты же понимал, как мне было страшно!
- Не хотел опять подставлять тебя, – сказал Гоша, но вдруг поднял лицо и взглянул, наконец, ей прямо в глаза, в порыве какой-то предельной честности. – Я тоже испугался. И за тебя, и за себя. И стыдно было. Я так уродски поступил, прости!
- Ничего, – вдруг спокойно ответила Ульяна, ясно сознавая, что не сердится. – Мне было гораздо страшнее в этом лесу, пока я вообще не понимала, чего от него ждать. Теперь мне проще там.
Гоша тоже протянул ей своё пиво, к которому вообще не притронулся, как знак дружбы. Неожиданно она, конечно, пробовавшая алкоголь, но пива не выносившая, с готовностью приняла банку и отхлебнула – глоток газированной кислоты и горечи. Ульяна поморщилась, но тут же улыбнулась. Глядя на неё, улыбнулся и Гоша.
- Это всё Ксюха. Она защитила и тебя, и меня. Я должен был это сделать, но не смог. А она всё может! Вот такая девка! – он показал большой палец, и Ульяну это на удивление не покоробило. Она испытывала ранее не знакомое ей чувство: восхищение и сочувствие к совершенно постороннему, недавно ещё не знакомому и вроде бы не самому приятному даже человеку.
«Вот такая девка!», – мысленно проговорила она про себя Гошиным голосом и улыбнулась.
- Я не обижаюсь, – повторила она. – Ты меня не подставишь. Приходи, пожалуйста, снова! И с Ксюхой вместе.
#мистика #триллер #детектив #рассказ #острыйсюжет