Не единожды мы слышали эту историю, и всякий раз казалось, что это очередная байка из разряда утонувших танков в каждом озере Карельского перешейка и самолетов в каждом болотце.
Разные люди, в разное время рассказывали нам то о таинственном обозе, разбитом при отступлении Красной Армии в 1941-м году к реке Сестре. Говорили, мол, что обоз этот до сих пор в лесу, потому что дойти туда трудно - а то и вообще почти невозможно - старые дороги заросли, вокруг болота да медвежья тайга.
Мы до самых сумерек петляли по этому лесу, то находя следы старой дороги, то теряя их в зарослях ельника, под первым в этом году снегом. То тут, то там натыкались на старые стрелковые ячейки, хаотично разбросанные по всему лесу. Иногда находили брошенные солдатские вещи - эмалированные кружки, перочинные ножи, магазины к разному оружию, крышки от армейских термосов, губки от подшлемников "халхинголок". В конце лета 1941-го советская дивизия попала в этих дебрях в окружение, откуда всеми силами пыталась выйти к ДОТам КаУРа. Документы и воспоминания не врут.
Сначала мы нашли деревянное колесо с резиновым ободом - явно от какого-то орудия. Затем второе. Потом - выкорчевали маленькую елку, выросшую прямо в стальном колесном диске старой военной машины. Вышли на место, которое когда-то было перекрестком двух лесных дорог. Осколки и воронки рассказали о чудовищном артобстреле 78-летней давности. О таком, каким обычно накрывают зажатых в полном окружении.
До сих пор на этом перекрестке лежит разбитый взрывом артиллерийский передок от советской 122-мм гаубицы. Вокруг под снегом - рваное железо и остатки каких-то механизмов. Где-то здесь, в этом лесу, летом 41-го пропали без вести почти четыре сотни советских солдат. За все послевоенное время найдены не больше 60-ти из них.
Лес упрямо хранит свои тайны.
Война все еще здесь.