Попалась мне тут одна любопытная статья, в которой некий русский офицер конца XIX века (Вл. Данилов) заочно дискутирует с автором "Очерка о войсковых собаках" подполковником генерального штаба Николаевым. Некоторые рассуждения Данилова показались мне любопытными, и я хочу предъявить их вам. "...Наипригоднейшею собакою для военных целей автор (т. е. Николаев) считает овчарку вообще и Тамбовскую овчарку - в особенности. Вот ее главные качества: "Крайне злобна и беззаветно предана хозяину". К сожалению, на основании опыта признаем оба этих качества отрицательными в военной собаке. Она прежде всего должна быть доброй. Злая - нетерпима в части. Знаем случай на юге России, где в одном полку пришлось перестрелять всех овчарок, ложно дрессированных "на злость" - они не только резали скот, но и рвали людей своего полка. Спрашивается, для какой цели собаки должны быть злобны? Ведь добрая собака одинаково может обладать хорошим чутьем, предупреждать ворчаньем приближение постороннего, передавать
Попалась мне тут одна любопытная статья, в которой некий русский офицер конца XIX века (Вл. Данилов) заочно дискутирует с автором "Очерка о войсковых собаках" подполковником генерального штаба Николаевым. Некоторые рассуждения Данилова показались мне любопытными, и я хочу предъявить их вам.
"...Наипригоднейшею собакою для военных целей автор (т. е. Николаев) считает овчарку вообще и Тамбовскую овчарку - в особенности. Вот ее главные качества: "Крайне злобна и беззаветно предана хозяину".
К сожалению, на основании опыта признаем оба этих качества отрицательными в военной собаке. Она прежде всего должна быть доброй. Злая - нетерпима в части. Знаем случай на юге России, где в одном полку пришлось перестрелять всех овчарок, ложно дрессированных "на злость" - они не только резали скот, но и рвали людей своего полка. Спрашивается, для какой цели собаки должны быть злобны? Ведь добрая собака одинаково может обладать хорошим чутьем, предупреждать ворчаньем приближение постороннего, передавать донесения, отыскивать раненых, открывать засады и даже подносить патроны. При чем тут злобность?
Нас удивляет защита злобности в военной собаке. Ведь в этом же очерке, в предисловии ко 2-му изданию, автор (т. е. Николаев, с которым ведется заочный диспут) сам рекомендует, как специальное пособие для дрессировки, переведенное им "Германское руководство", а в этом руководстве в параграфе 26 сказано, что "...злобные, кусающиеся собаки непригодны к военной службе". Что за странное противоречие у автора?
Нам лично пришлось дрессировать 3-х овчарок (одна русская и две померанские). Благодаря осторожному и ласковому обращению с 4-х месячного возраста - удалось сделать их добрыми. Они оказались, кроме того, очень понятливы, послушны и с отличным чутьем, но когда наступило время (через год) к постепенной перемене хозяина (из той же роты) , то собаки всех пород (легавые, доги, дворняги и лайки) легко этому поддались, приучаясь постепенно работать по приказанию каждого солдата своей роты, кроме овчарок. Они решительно отказались работать без хозяина. Привязанность к своим хозяевам у них действительно беззаветная. И вот здесь-то она и оказалась крайне неуместною."
Вл. Данилов, к "Очерку о войсковых собаках" подполковника Николаева.
Если кому интересно, оптимальной собакой для военной службы Данилов считает лайку - в том числе (но не только!) потому, что ее легко отучить лаять, а многие лайки и вообще не лают, несмотря на название породы. Излишняя "живость характера" лайки, если ему верить, при правильной дрессуре уходит на второй год службы.
Лаять же военная собака не должна. "Лающая военная собака достойна перекладины с петлей".