- Понимаете, у меня сын... как бы это сказать...
Смотрю на неё, думаю про себя, говорите, говорите, что там ваш сын, от рук отбился, одни двойки приносит, нет бы хоть раз единицу принес, в футбол играет, за книжки не загонишь, или наоборот, из-за книжек не вытащишь, хоть бы пошел, мяч погонял...
- Я даже не знаю, как объяснить-то... ну вы понимаете... мне все говорят – пройдет, пройдет, а ему уже пятнадцать, и ничего не проходит!
- А что именно...
- Вы понимаете, я боюсь, как он дальше-то с этим жить будет? Это же... это...
- Что это?
- Нет, я понимаю, надо им какую-то свободу давать, позволять ошибаться, свои шишки набивать... но это же вообще ни в какие ворота!
Понимаю, что так ничего не добьюсь, захожу с другой стороны:
- Когда это началось?
- Да... давненько, года три ему было, а то и меньше... Я еще так испугалась тогда... Мы к морю поехали, расположились там на берегу, он все спрашивал, да что, да как, да почему, да откуда, я уже замаялась отвечать... – снова замолкает.
- Ну, это естественно, что дети задают вопросы, как же они иначе про мир узнают...
- Это да, да... но вы понимаете, он на берег показывает, и спрашивает, а почему там не так, как здесь. Я еще подумала, что он про море и берег, начинаю объяснять ему, что это вот земля, она твердая, а это вот вода, она жидкая – так что вы думаете, он на землю показывает, и спрашивает, почему тут земля не такая, как там!
- Разная почва? Или...
- Да то-то и оно, что почва одна и та же была! А он показывает и спрашивает, а почему здесь так, а там по-другому. Я еще тогда не придала значения, думала, играет, ну, мало ли... А тем же вечером сын пропал. Я зову-зову, нету, с ног сбилась, обыскалась... И что вы думаете? Он дальше пошел вдоль этой линии разделения, где тут так, а там эдак...
- Странная игра...
- Да если бы игра! А то ведь у него прямо идея навязчивая началась выискивать эти границы... Его же на минуту одного оставить нельзя было, обязательно с места сорвется, и давай границы искать... ну, там, где они были, конечно...
- То есть, не везде?
- Далеко не везде... бывало, на сотни километров – ничего, а бывает прямо бегает, кричит, вот она, вот она, граница, и дальше бежит, а там три клочка земли сходится, мама, три, - и страшно так...
- Ну а вы пробовали с ним поговорить... как он их видит вообще?
- Да он их не видит, он их по-другому как-то... чувствует, что ли... он говорит, что даже не чувствует, а просто знает, что они есть, что вот ту одна земля, а тут другая...
- А чем они отличаются... вы не спрашивали?
- Да спрашивала, спрашивала, только он объяснить не может, говорит – ничем. И прямо так расстраивался из-за этого ничем, ревел даже, а-а-а, не понима-а-аю...
- Ну а другие увлечения есть у него какие-то?
- Да какое там, все в этих своих... границах... он уже карту даже целую составил, где какие границы проходят...
- То есть... он их постоянно видит на одном и том же месте?
- Ну да, вот это и пугает... их же много, это же просто нереально все запомнить, так значит... значит, он и правда видит что-то... чего не видит никто?
- Ну, пока рано делать какие-то выводы... а со сверстниками он общается?
- Да он со многими переписывается из разных стран, у них целый клуб по интересам, кто какие границы видит. Там девушка одна большим авторитетом пользуется, она не просто границы чувствует, а говорит, что эти вот границы недавно были, эти раньше были, эти еще раньше, а эти давным-давно, еле-еле видно их... Они там за внимание этой девушки конкурируют все...
- И ваш сын тоже?
- Да нет, ему вроде больше другая нравится, неприметная... С той вообще все жутко...
- Что жутко?
- Ну.... это... страшно даже сказать... она крoвь на границах видит.
- Кровь?
- Ну да. Вот так вот вдоль границ идет, и показывает, тут вот кровь, тут кровь, а тут вообще много-много крoви, все залито... И что самое интересное, она говорит, что крoвь там не зеленая, а красная.
- Тогда с чего она решила, что это крoвь? Если красное, то, наверное, сок ягодный...
- Ну вот, ей тоже так говорили, а она отвечает – нет, это крoвь, я точно знаю, это крoвь... И вот моему сыну вроде как девочка эта приглянулась...
- И вы хотите...
- ...но я пока не знаю, что из этого получится, не берусь загадывать... Время покажет, как у них там сложится... Так вы понимаете, к чему я все это...
- Понимаю...
- Да что вы понимаете, я же даже не рассказала еще ничего!
- Простите...
- Я же еще не рассказала вам, хожу вокруг да около, не знаю, как начать... – женщина плотнее кутается в перепончатые крылья, все семь пальцев на руке нервно дергаются, - вы понимаете, тут к ним недавно один мальчик затесался... лет двенадцать ему... так он не просто границы эти видит, он... он земли по именам называет. Говорит, что у каждого клочка земли свое имя. Показывает, и говорит, это вот Чуньхуа, это вот Мадьяр, это вот Ческо... Так и что вы думаете?
- А что такое?
- Так они его не приняли, сын мой с друзьями, говорит, что это все вранье, что ничего подобного, что он выдумывает все, и вообще, чтоб он к ним не лез, он ненормальный какой-то. Понимаете? Он к ним тянется, а они его чуть ли не последними словами посылают, ты псих ненормальный, ты выдумываешь все... так вот... я к вам с этим... Не подскажете, что делать-то? – женщина с легким стуком закрывает клюв.
- Ну... я даже не знаю... тут трудно сию минуту что-то сказать, давайте будем думать...
- Ну как думать, у вас, наверное, уже опыт большой, надо же ему объяснить как-то, что нельзя так с людьми, что вот девушка у них древние границы видит, вот другая девушка вообще крoвь на границе видит, и ничего, а тут из парня ни с того ни с сего изгоя сделали! Я уже сыну говорю, тебя же изгоем не сделали, что ты видишь такое, чего никто не видит, мы же тебя изгоем не делаем, из дома не выгоняем, а? А ты почему так с ним? А он только отмахивается, мама, ты ничего не понимаешь, он псих. Так вы бы повлияли как-нибудь на него... показали бы ему... что нельзя так с людьми, что людей уважать надо...
- Обязательно повлияю, - с готовностью киваю, - приводите сына вашего, я с ним поговорю...