Почти правдивая история в нескольких частях.
Мне было двадцать пять лет, когда подруга Яна потащила меня на фотосессию, заказанную в честь того, что дочке Яны (и по совместительству моей крестнице) Варваре исполнился один год. Я упиралась, как могла, ибо терпеть не могу фотографироваться, но все мои потуги оказались напрасны: в субботу, в девять часов утра, мы приехали в какую-то жутко модную и элитную фотостудию.
Увидев неприличное изобилие различных приспособлений и осветительных приборов, я вознамерилась дать стрекоча, но не тут-то было: Яна цепко держала меня за рукав пуховика. А удирать без пуховика, когда на улице минус двадцать три, как-то несподручно. К тому же, у моей крестницы Вареньки так засияли глаза при виде новогодней атрибутики, что мне стало стыдно за своё трусливое поведение. Ну неужели трудно ради моей красавицы хоть чуть-чуть пожертвовать своими привычками?!
Декабрь перевалил за середину, и новогоднее настроение царило везде и всюду, в том числе, в фотостудии.
Из-за ширмы вышел среднего роста русоволосый парень, вежливо поприветствовал нас и велел переодеться в те костюмы, которые мы принесли с собой. Варя, при виде парня, запрыгала на руках у матери и разулыбалась наполовину беззубым ртом.
- Привет, красавица! - парень протянул Варе руку, и она ловко ухватила его за палец. Хозяин фотостудии улыбнулся, его карие глаза заблестели, а на щеках появились ямочки. Я заметила, как в его ухе сверкнула серьга. - Меня зовут Глеб. А ты Варя, да? Приятно познакомиться! Надевай бальное платье, принцесса, будем фотографироваться.
Мне очень не понравилось то, как Варя сразу к нему расположилась, я даже заревновала.
- Вы что, уже были тут? Варя знает его? - зашептала я в ухо Яне, снимая пуховик и поправляя его на плечиках.
- Нет, мы тут впервые. Договаривались по телефону. Я сама в шоке, Варька обычно очень настороженно относится к чужим, - Яна пожала плечами.
С «костюмами», которые Яна привезла с собой в чехлах, меня ждала очередная засада. Я приехала в джинсах и свитере с северным орнаментом, однако Яна безжалостно разрушила мои планы, достав из чехла длинное вечернее платье винного оттенка. Я начала спорить, Яна отвечала, и к нам подошёл Глеб, решивший выступить в роли третейского судьи.
Взяв плечики с казавшимся мне донельзя нескромным шедевром винного цвета, Глеб приложил платье ко мне и, склонив голову набок, долго рассматривал меня. Я почувствовала, как начинаю краснеть. Ну да, именно это мне сейчас и было нужно больше всего, - стоять перед Глебом с пылающей физиономией.
- Прекрасно подобранное платье, - констатировал он. - Напрасно вы спорите с подругой. Очень гармонирует с вашей стройной и миниатюрной фигурой, тёмно-каштановыми волосами и зелёными глазами. Только нужно снять очки, а губы сделать поярче на пару тонов.
- Куда ещё ярче-то?! - возмутилась я, стряхивая с себя оцепенение, охватившее меня от его голоса и внимательного взгляда. Мне, действительно, казалось, что Яна и так переусердствовала с мейкапом.
- А ты не спорь, - Яна легко наступила мне на ногу. - Не спорь с мастером, ему виднее. Очки снимай лучше. И пойдём переодеваться.
Я возмущённо открыла рот, но, наткнувшись на внимательный взгляд Глеба, сочла за благо промолчать и подчиниться. В конце-то концов, это не моя фотосессия, и я не имею права бесконечно капризничать и тянуть одеяло на себя.
Сама фотосессия прошла на редкость спокойно, оперативно и по-деловому. Через час с небольшим мы покинули студию, и я забыла о фотосессии, окунувшись в предновогоднюю суету.
Однако через два дня, во вторник, Глеб позвонил мне и предложил встретиться.