Ох и много же работ пришлось сменить старику Би! Хотя такой ли уж он старик? Ну, лет 40-45 от силы. Это ведь только говорят так «старик», скромности ради. Ну любит человек понудеть, поумничать – что же уж, сразу в старики, что ли, записывать? Да и кто их видел, стариков-то? Би задумался. А задуматься для старика Би – самое обычное дело. Задуматься Би был настоящий мастер и всегда готов. Так вот и задумался Би, а на какой ближайшей планете могут жить старики? Настоящие? Он начал перебирать в своей памяти планеты, где ему доводилось выступать. Ну и рожи были у некоторых! Вроде бы и сморщенные все, как кактусы гнилые, и отёки, а всё-таки не старики, нет. Так, алкашня. Если бы он, Би, пил столько тормозной жидкости, сколько они – он тоже бы так выглядел. А может, и вообще не выглядел бы никак – дунул бы последний выдох в шарик - и привет. А может, и дунуть бы не успел. Говорят, на Альфе старики есть, только этого не проверял никто, а говорят-то, конечно, всякое.
А настоящие старики… Ах, да! На Хануде был один господин – Оха, тот до восьмидесяти в своём бассейне плескался! Вот этот – старый был! Вот там-то, на насосной станции господина Охи, Би и начал свой трудовой путь. Что он там делал – никто не знает. Вероятно, качал воду для бассейна. И много ещё чего делал Би. И песок возил из конца в конец, и пластик рубил на звездолётной… Потом, опять – насосная. Но это всё в прошлом, а теперь он – артист. Пусть уличный. Пусть не всегда есть деньги на кашу и воду…. Артист! Би заулыбался. Есть что вспомнить, есть! Тогда, на насосной, на него это накатило впервые… Что? А этого Би и сам не мог понять. Да и не заметил бы сам, но он… Он – всё увидел! Увидел и говорит:
- Ты чего это?
То есть, сначала он, конечно, присел, как положено, потом сказал. Уэф, чатланин ханудский, всё видит, зараза! Не всегда, правда, понимает… Но видит, видит, этого не отнять! С горшка насос качал, но ничего, потом прокладки на поршнях менять начал. Вот и тут, увидел.
- А чего, собственно?
- Да сидишь, как истукан, в стенку смотришь! Не как все люди в пол, а как будто стенку насквозь проглазеть хочешь! Рот открыл…
- А тебе завидно?
- Да нет, мне не завидно, просто помочь хочу хорошему человеку… Ну скажи, скажи, будь человеком!
- Да… Как про такое скажешь… Оно, понимаешь, вроде и не совсем моё как бы…
- Ну-ну, Би. Я за тобой понаблюдаю ещё!
И понаблюдал ведь, не поленился! Би уже и забыл про этот разговор, а этот всё шастал вокруг, присматривался… И вот однажды… Би уже и не помнил толком, что он увидел или вспомнил, что навело его опять на это чувство… Но чувство запомнил. До боли. И вот, когда терпеть уже стало невозможно – шёпот рядом:
- Пой!
И он запел! Тебе, землянин, я не буду приводить здесь слова этой песни, ты слишком дик для этого. И ты, по дикости и неотёсанности своей, конечно же, будешь смеяться и над Би, и над его Песней. А такого я допустить не могу никак. Я слишком полюбил тебя, чтобы толкать к преступному глумлению над Искусством. Пусть даже любительским. И я слишком люблю Искусство, чтобы кидать Его на глумление под ноги твои, ещё пока омываемые водами рек и морей.
Но когда-нибудь (я верю в это и счастлив от веры своей!), когда ваша цивилизация пройдёт весь тот долгий и тернистый путь, который прошла наша, когда вы постигнете всё, что постигли мы – тогда тебе откроется эта неизреченная сладость творения! Неизреченная, потому что не требует слов. Ты поймёшь, что многого и многого – просто невозможно высказать словами! А потому, слова и не нужны. Да и мысли – предсказуемы, ведь думают-то люди всё одинаково! Только вот чувствуют по-разному. И вам обязательно будет открыто сие, потому что вы – всё-таки пацаки. Такие же пацаки, как и герой моей книги – Би.
Продолжение здесь: https://zen.yandex.ru/media/id/6226422d0324763a661cf89d/krasnaia-pliuka-2-6226500f8876bb315af7243d