Дети в безопасности. Довезли.
Накормили, распределили по комнатам, за них взялась местная команда логопедов и психологов, так как от пережитого малыши начали мочиться и заикаться.
К нам бежали испуганные педагоги интерната, вытаскивали детей из автобуса и фактически на руках заносили их внутрь. Мне дали успокоительное, которое действует на меня также, как на скандальную женщину слово: "Успокойся". На автомате выпила, но больше чтоб успокоить их, а не себя. Уж шибко плохо выглядела стайка перепуганных педагогов. Хорошо знакома с директором этого учебного заведения. Добрейшей души женщина, о своих интернатовских детях знает все. Поэтому за детишек спокойна. Они реально в безопасности.
Мы везли дошкольников и детей младшего школьного возраста. Куда уехали остальные, даже не знаю. Там такая суматоха и хаос, что слава Богу, мы никого не забыли, как в фильме "Один дома". Горячо надеюсь и молю Бога, чтобы они доехали.
По дороге дети хором пели незатейливую песенку:
Мышка - сосиска, кошка - картошка, авокадо - бегемот и (кто-то там не помню) - бутерброд.
Эта песенка успокаивала. Дети успокаивали меня. А должно быть наоборот. Аня, сидевшая рядом, нарисовала красным фломастером сердечко со звёздочками у себя на ручке, за неимением листа бумаги. Сказала, это потому что любит меня. Я попросила нарисовать и мне тоже. Потому что я ее люблю.
На дорогах ближе к миру огромные пробки, люди лихорадочно бегут из ада. Оттуда, где раньше был их дом. В придорожных магазинах заряжаются кофе, покупают воду и печенье детям и едут дальше. В неизвестность. Главное, подальше от железных птиц, несущих в своём тяжелом брюхе смерть, подальше от градов и танков. Мужчины везут своих женщин с детьми к границе и возвращаются назад. Многие знакомые выехали, я не собираюсь, хотя возможность и жильё за пределами страны есть.
Возможность есть, но у меня нет столько чемоданов, чтобы уместить все, что мне дорого. Все, чем я жила и дышала эти годы. У меня нет чемодана, чтобы уместить родительский дом и могилу папы, это бесконечно красивое небо на рассвете и мое счастливое детство.
Вышла на улицу из главного интернатовского корпуса. Коленки дрожали, тело насквозь пробирал холодный влажный воздух.
- Надежда Николаевна зовёт Вас обедать. - услышала за спиной знакомый голос.
Обернулась. Водитель из интерната. Всегда улыбчивый старших лет мужчина вопросительно смотрел на меня. На лице - ни тени улыбки, но сквозь хмурость и озабоченность просматривается мягкость и доброта. Ох и шутили мы в былое время, беззаботно хохотали всю дорогу, когда он забирал нас из центра и вез в интернат. Когда это было? Кажется, целая вечность с тех пор прошла. И вообще какой сегодня день? Число? Никак не вспомнить.
- Вы обедали? - спросила я.
- Да.
- Отвезите меня домой,пожалуйста. Надежде Николаевне я позвоню.
Кусок в горло не лез. От одного упоминания о пище тошнило, хотя последние дни почти не спала и не ела. Так и похудею к лету. Как и планировала. Правда, не такой страшной ценой.
Домой. Домой. Домой...
Первым делом набрала ванную. Одежду что была на мне, вместе с курткой и ботинками собрала в мусорный пакет. Не смогу больше это носить даже после ста стирок. Не смогу. Ненавижу эту одежду, она пахнет страхом и смертью. Ненавижу. В своей жизни ненавидела только одного человека - патологанатома, которая изрезала папу вдоль и поперек, включая череп, и зашила толстыми уродливыми нитками. Специально. За то что мы потревожили ее в субботу. Папе надо было умереть в понедельник, а не в ее выходной.
Та ненависть. Она разрушала изнутри, много сил и времени я потратила, чтобы простить эту женщину. Ради себя. И своего душевного здоровья. Не впускайте ненависть в свое сердце. Она уничтожает своего носителя.
Когда мое тело погрузилось в горячую нежную воду, я вдруг разрыдалась. Заголосила. Камень страха, давивший все это время на мозги и мешавший мыслить рационально, раскололся, обнажив голые нервы.
Надевая чистую пижаму, опять разрыдалась. Нервы совсем куку.
Диагностировала у себя ПТРС. Посттравматический синдром. У психолога. Дожилась. Зря я храбро игнорировала успокоительное и все время хорохорилась, не давая себе времени на отдых и погоревать. Знаю же, что нельзя так. Знаю. Но поступаю по-другому.
Надо лечиться. Нам всем. Пока не поздно.
З.Ы.: в данное время я делаю то, что практически никогда не делала на канале - пишу о себе лично, своих переживаниях, размышлениях и опыте. Это моя аутотерапия, мой личный дневник эмоций. Мне это нужно, я на нуле. Поэтому комментарии закрыты, я знаю что здесь будет писать большинство из вас и выдержать это мне будет очень тяжело. А силы мне нужны для другого. Канал по прежнему хочу держать в относительной чистоте и призываю своих читателей быть людьми. Что бы ни случилось, будьте людьми, не расстрачивайте свой ресурс на споры и дрязги. Садите лучше цветы.
Всем добра, особенно тем, кто поддерживает. Вы одна из моих самых мощных опор. Пусть небо над вами всегда будет мирным и красивым.
З.З.Ы.: гороховое пюре варила. Совсем не то, даже моя Лада, ягдтерьер, не захотела есть. А я всегда считала себя отменным кулинаром.
05.03.2022
Обнимаю вас. Ирина.