Я вот 1998 год вспомнил, сентябрь. В том году Боги смилостивились и спустились с небес. К нам приехали Depeche Mode. Я сейчас смотрю на два этих слова и внутри, как всегда, что-то ёкает. Был тогда я их адским фанатом. Сейчас -то остыл уж давно, но все равно.
Билеты раскупили за три дня. Их и было всего тысяч пять.
Ни випов, ни лож. Тесный балкончик для журналистов и особо приближенных к организаторам. И спрессованная толпа в душном ангаре теннисных кортов в Юрмале.
Мы поехали впятером, трясясь от предвкушения. Выпили среди сосен немного вSо-дSки, слушая доносящийся время от времени предконцертный чек-саунд, исходя от благоговения мурашками.
У меня был четкий план.
Больше не пить, не догоняться, никакого пива и вообще жидкостей, ибо отвлекаться на беготню в туалет от действа я не собирался ни на секунду.
Да и выбравшись оттуда, назад уже не попадешь, потому что первые ряды сплотились плечом к плечу и ребром к ребру. В зале мы с друзьями сначала стояли вместе, но от сцены было далековато, и я начал приводить план в действие, тихой сапой, по шажку, по полметра пробираясь ближе к "алтарю".
Оформление сцены по нынешним временам, да и по сравнению с любым из их легендарных концертов, было курям на смех, но в том турне они почему-то выбрали вот такое.
Посреди сцены стояло унылое трюмо, но, с другой стороны, буквы DM из лампочек на нем придавали святости сей жалкой конструкции. Вот, собственно и все.
Но все мы, каждый из пяти тысяч, пришли сюда совершенно не за этим. С нетерпением послушав разогрев девичьего аналога Prodigy, тут и там стали скандировать "Депеш Мод! Депеш Мод!"
Я тоже орал, тихая сапа действовала и, наконец, я оказался на лучшем месте в зале.
Прямо посередине. А передо мной, навалившись на прутья решетки, был лишь один человек, служивший мне отличным буфером-подушкой в моменты особенного напора жаждущей кумиров дикой толпы.
И вот....
Погас почти весь свет, на сцене появились силуэты и зал заорал! Я тогда решил, что сильнее ора не существует на этой планете, и думал я так лишь несколько секунд, пока перед нами не появился ОН.
БОГ!
Раздался чудовищный, безумный, восторженный, адский вопль, толпа ринулась вперед и начались два часа немыслимого, невозможного счастья!
Не помню, и нереально было понять, отпустил меня к тому времени ал-ког-оль или нет, я все равно был под какими-то веществами. Божественными!
Их вырабатывал сам организм, и единым организмом стали все, кто был под этой крышей.
Духота была такая, что нескольких девчонок вынесли из зала на улицу, передавая с рук на руки, а Дэйв то и дело утирался большим белым толстым махровым полотенцем, и вдруг бросил его в зал. В нескольких метрах от меня.
Как жаль. Ибо ни одному человеку, ни Супермену, ни Халку было не пройти эти метры. Ни в один час пик, ни в одной стране мира, ни в одном трамвае Вселенной люди не были так спрессованы, как в той куче, которая дралась сейчас за Божественный Артефакт!
Я не питал иллюзий по поводу своих возможностей, и даже не рыпался в ту сторону. Да и мои спаянные после поломки очки не одобрили бы эту затею.
Всего в двух метрах от меня и для меня играли настоящие, живые DEPECHE MODE
Думал ли я о таком в далеком 1990 на школьном выпускном, беснуясь под Personal Jesus? Где я, а где они! Даже СССР тогда еще толком не развалился, а двое из нашего класса даже были комсомольцами.
И вот...
Ну нет ведь слов!
Каждую песню я знал наизусть и орал вместе с ними каждую что было мочи, совершено себя не слыша, теряя сознание в секунды, когда Дэйв смотрел прямо на меня, мне в глаза, пел и улыбался!
Мне, понимаете?
И вдруг меня стали сбоку пихать, я почувствовал что-то не то и увидел, как дерутся уже совсем рядом со мной, и каким-то невероятным образом просочившись в нужную точку, я намертво вцепился в толстую махровую ленту.
Джек Лондон описывал в "Белом Клыке", как бульдог вцепился в волка и с той секунды никто и ничего не в силах было его от этого волка оторвать. Бульдог зажмурил глаза и был счастлив.
Да!
Толпа метала, валяла меня то так, то эдак, но я, бульдогом зажмурив от счастья глаза, знал, что не-а! Не оторвете! Не отдам! Мои руки стали не руками, а тисками. Да я бы согнул рельс! Остановил бы ими поезд!
А вы пробовали полотенце-то порвать?
Я - да.
После концерта, почти оглохший и совсем осипший, насквозь мокрый, нашел лишь двоих из друзей и мы пошли пешком в Ригу, затарившись по дороге пи-ва-сом и счастливо сипя Never Let Me Down Again под ночным сентябрьским, еще теплым небом......