«А если согрешит начальник, и сделает по ошибке что-нибудь против заповедей Господа, Бога своего, чего не надлежало делать, и будет виновен, то, когда узнан будет им грех, которым он согрешил, пусть приведёт он в жертву козла без порока, и возложит руку свою на голову козла, и заколет его на месте, где закалываются всесожжения пред Господом. Это жертва за грех. И возьмёт священник перстом своим крови от жертвы за грех и возложит на рога жертвенника всесожжения, а остальную кровь его выльет к подножию жертвенника всесожжения. И весь тук его сожжёт на жертвеннике, подобно как тук жертвы мирной. И так очистит его священник от греха его, и прощено будет ему» (Лев. 4:22–26).
Следующая категория грешников, которые могли нуждаться в принесении жертвы за грех, состояла из начальников народа.
Стихи 22, 23. Грех, за который начальник народа должен был искать прощения, был, опять же, нарушением Божьего закона, но о котором начальник поначалу не догадывался. Когда он осознавал, что согрешил, когда узнан был им грех, тогда начальник мог принести в жертву за грех козла. Козёл был дешевле тельца, и это наводит на мысль о том, что предписанные жертвы зависели от воздействия греха. Чем важнее был человек (или группа), тем серьёзнее был его грех и, соответственно, тем больше была жертва, чтобы получить прощение за этот грех.
Стихи 24–26. Ритуал, который должен был совершить начальник, нуждавшийся в прощении, был похож, не совпадая полностью, на те, что уже были описаны. Как и в предыдущих случаях, жертву за грех (козла, а не тельца) надлежало привести к скинии, где согрешивший возлагал руку свою на голову животного, а затем закалывал его (4:24). Священник должен был взять немного крови и возложить на рога жертвенника всесожжения, а остальную кровь вылить к подножию жертвенника (4:25). В отличие от предыдущих двух случаев, внутрь скинии кровь не вносилась. Затем тук животного священник сжигал на жертвеннике всесожжения (4:26).
Относительно остальной части жертвенного животного предписания отсутствуют. Очевидно, туша не сжигалась за станом, как в случаях с жертвами за грех первосвященника и общества, а отдавалась священникам в пищу (6:24–30).