"Здравствуйте. Я не знаю вашего имени. Да, глупо. Вот прожили весь месяц бок-о-бок, а ведь даже и не познакомились. Хотя я ведь ещё в первый день приезда вас заметила. Вы что-то делали у себя в огороде, а я за вами наблюдала. И вы мне сразу понравились. Такой деятельный, а ваш торс просто свёл меня с ума. И знаете, так весь месяц, день за днём я за вами подглядывала. Да, вы и сами, наверное, видели не раз, потому что конспиратор из меня никакой, знаете ли. А мой любимый день был, когда вы целый день что-то чинили в своей машине. Ох, как восхищалась я вашей могучей спиной и сильными руками. А ещё я тоже мотоциклы люблю, есть в них какая-то неуловимая свобода и романтика. Согласны? Ваш мотоцикл мне очень нравится. Как заслышу звук мотора, сразу к стеклу, смотрю, и сердце замирает. А вот музыка ваша мне не по душе, уж извините, но это, я думаю, не главное. Как говорится, стерпится...Ох, что-то я уже совсем разоткровенничалась.
Знаете, я хочу пригласить вас на кофе (зачеркнуто).
А может быть вы меня пригласите на кофе? (зачеркнуто жирно)
А давайте кофе попьем?
Ваша соседка Кристина."
Кристина ещё несколько раз пробежала глазами по строчкам и отправила письмо в стопку таких же листочков. Ей нравилось писать ему каждый день, нравился этот воображаемый роман, нравилось вот так день за днём окунаться в этот прекрасный мир иллюзий. Иногда она даже представляла, что он ей отвечает, представляла, как пишет ей вечерами вязкими крючковатыми буквами. Но она знала, что она никогда не сделает первый шаг, знала, что не отправит ни одно из этих писем.
Это было последнее 30 письмо, а завтра поезд до Петербурга.
