Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Наталья Швец

Страх Нурбан-султан. Книга вторая, часть 1

Сегодня ночью Нурбану-султан приснилась мать Селима, великая Роксолана. Надо сказать, что госпожа Босфора после своей кончины довольно редко приходила во сне. Причем, это касалось не только венецианки. Хасеки словно давала понять — дайте мне отдохнуть и не надоедайте своими проблемами. Живите, как живется. Лишь в случае явной опасности присылала своего верного посланца — рыжую кошку. А тут словно наяву увидела. Настолько реальной смотрелась Хюррем-султан в ночном сновидении. Как и при жизни, она стремительно вошла в покои, к слову, прежде принадлежащие ей, и стала осматриваться. Провела рукой по стенам, коснулась душистыми пальцами тяжелого полога, который скрывал ложе и застыла, сложив руки на груди. Как ни странно, ее грудь, не взирая на то, что она сама кормила детей, осталась высокой и упругой. Одета гостья была довольно скромно: в длинную белую рубаху. Нурбану даже показалось, что была босиком. Никаких тебе изумрудов, которые она так любила и бриллиантов. Единственным украшен
Фото: открытые источники
Фото: открытые источники

Сегодня ночью Нурбану-султан приснилась мать Селима, великая Роксолана. Надо сказать, что госпожа Босфора после своей кончины довольно редко приходила во сне. Причем, это касалось не только венецианки. Хасеки словно давала понять — дайте мне отдохнуть и не надоедайте своими проблемами. Живите, как живется. Лишь в случае явной опасности присылала своего верного посланца — рыжую кошку.

А тут словно наяву увидела. Настолько реальной смотрелась Хюррем-султан в ночном сновидении. Как и при жизни, она стремительно вошла в покои, к слову, прежде принадлежащие ей, и стала осматриваться. Провела рукой по стенам, коснулась душистыми пальцами тяжелого полога, который скрывал ложе и застыла, сложив руки на груди. Как ни странно, ее грудь, не взирая на то, что она сама кормила детей, осталась высокой и упругой.

Одета гостья была довольно скромно: в длинную белую рубаху. Нурбану даже показалось, что была босиком. Никаких тебе изумрудов, которые она так любила и бриллиантов. Единственным украшением служили густые рыжие волосы, которые спускались по спине ниже пояса. Молодая женщина с трудом сдержала завистливый вздох. Таких кос она ни у кого не видела.

Только хасеки султан имела на голове настоящее золото, которое, если не одевала головное покрывало,поражали взор. Они горели, переливались, сверкали, как дорогой убор. Ох, как бы ей хотелось иметь такое естественное украшение! Да только природный волос венецианки был куда беднее да и цвет имел обычный. Брюнеток в гареме проживало предостаточно, а вот таких, как Хюрем-султан златовласок, не встречалось совсем.

Нурбану сразу поняла: хасеки пришла не просто так. Ей явно надо было что-то сообщить, но она молчала, поджав губы и высоко вздернув подбородок, как делала при жизни, если была недовольна.
Испуганная венецианка вскочила и оглянулась по сторонам, в надежде, что прислуга тоже почувствовала присутствие повелительницы.

Как ни странно, никто, кроме нее, госпожи не видел. Более того, служанки крепко спали у нее в ногах, а два евнуха, которые должны были постоянно оберегать покой, и вовсе храпели на два голоса, безмятежно положив друг другу голову на плечо. Причем, судя по их довольным лицам, им явно снилась не покойная султанша. Скорее всего, видели полные тарелки плова с жирными кусками баранины.

Меж тем, она с удивлением отметила, что страх, который поначалу охватил от неожиданного визита, незаметно улетучился. Теперь молодая султанша искренне обрадовалась неожиданной встрече. Раз никто кроме нее не увидели хасеки, значит, подумалось ей, сможет пообщаться без чужих глаз и ушей. Нурбану-султан даже хотела броситься к ней с объятиями, как обычно делали при встречи маленькие принцы и принцессы. Но в последний момент ее остановила мысль: госпожа-то давно умерла! Как подобное возможно! Остановилась и выжидающе замерла, в надежде, что султанша заговорит первой.

Женщина с раннего детства помнила рассказы кормилицы о том, что так просто мертвые не приходят и к ним никоим образом нельзя приближаться и обнимать, а то заберут с собой. Поэтому остановила свой порыв, но, как всегда делала при жизни, так сказать на всякий случай, склонилась в низком почтительном поклоне. А когда подняла голову, увидела, как госпожа укоризненно грозит пальцем.

Нурбану-султан набрала побольше воздуха в грудь и только было собралась спросить, в чем причина недовольства, как первый луч солнца, который пробился сквозь густую решетку на окнах, коснулся лица нежданной посетительницы. Она хлопнула в ладоши и исчезла, словно и не было…

В принципе, можно было бы решить, что это все приснилось, но с ее уходом в покоях по-прежнему остался запах любимых ароматов госпожи, словно чья-то неосторожная рука разбила склянку с ее любимыми маслами. Как вариант, это сделала какая-нибудь неосторожная рабыня, но Нурбану-султан знала точно — когда отправлялась спать, ничего не наблюдалось.

Значит, ей ничего не привиделось, мелькнуло в голове. Значит, султанше, да покоится ее душа с миром, на время разрешили покинуть небеса. Только зачем это сделала? Что хотела сказать? О чем предупредить? И почему в качестве посредника выбрала именно ее, а не свою дочь или сына? Да в конце концов могла бы и внуков потревожить, благо, что их имелось предостаточно!

Публикация по теме: Страх Нурбану-султан. Часть 61

Продолжение по ссылке