Краткий сюжет сценария: фантастика, драма, комедия, боевик2
Весна олигарха.
Трагикомедия.
Некая страна подвергается длительном кризису с последующей специальной операцией по принуждению к миру. Оказывается, что всей этой ветки длительности исторического промежутка: территориального, национального, культурного, демографического, экономического и военного кризиса, можно было избежать с помощью двух, трех финансовых трансферов, вовремя и уместным образом. Принимается решение обернуть ситуацию, в том числе, и на основе расчетов, что предоставили возможность, просмотреть условно говоря, исход альтернативной ветки, до и на момент принятия решения. И, действительно, после совершения скачка, оказалось возможно на опыте убедиться в правильности расчетов. Иная модальность не содержала практически ничего из суровой реальности ее альтернативы. Сложности начались после, вновь оказалось, что три финансовых трансфера, в особенности, поспособствовали, на длинной дистанции, оказались триггерами мирового кризиса. И в известном смысле благодаря, как раз, недостаточной спекулятивности. Что в настоящем, после принятия решения о совершении скачка, привел мировой рынок к глобальной катастрофе, перед лицом которой прошлые проблемы исходной альтернативы, стали казаться не столь катастрофическими и пещерными. Но еще удивительнее и ужаснее оказалось то, что две модальности встретились и оказались вовсе не параллельными временами исключающими друг друга, но просто и не просто двумя модальностями одной и той же реальности. Общую ситуацию осложняло то, что после скачка появились пространственно-временные ловушки двух типов, избавится от которых можно было только при случайном совпадении таких ловушек, закон или правило распределения, или производства, которого, такого a propo, разных по типу ловушек, никак не удавалось установить. Феномен в целом, получил текущее название, дисфункции или аномалии пространственно-временного континуума. Определенные места пространства, вдруг, после их посещения, становились недоступными, вторично, и иначе, иные- после вхождения, инициировали петли времени, привязки, что становились неизбежными, ни смотря ни на какие действия. На некоем "низком" уровне, это проявлялось в том, что, справив малую нужду в одном месте, можно было, или никогда более не вернуться в него из-за невозможности, коль скоро, такое место оказывалось недоступным или доступным, лишь в другое время и с необходимостью, или становилось неизбежным возвращаться в это место с необходимостью, всякий раз, по той же нужде, и в то же сюжетное время, что могло разниться по возрасту индивида и по ситуации. Вхождение в некое место могло влечь неизбежность возвращения в него, и в то время в этом месте, которое выпало в феномене первого раза такого вхождения, или оно становилось закрытым для любого последующего посещения в текущем настоящем, в этом месте можно было бы оказаться при упорном намерении зайти в него, лишь во временных окрестностях, в дальнем прошлом или в дальнем будущем, или строго в его пространственных окрестностях или отдаленных местах. Более того, такие сингулярности имели тенденцию к персонализации, к корреляции феномена для отдельного, выделенного индивида, а не для группы или всех людей. Так некое место общего пользования, 00, могло оставаться недоступным для выделенного индивида в любое иное время, кроме времени его малой нужды, или как раз исключительно в это самое время. И попытка зайти в него могла обернуться перемещением на отдаленное расстояние или в другое место того же здания, или во времени, в близкое или далекое, прошлое или будущее. Так будто монтаж на шкале времени видео редактора, уловки хромакей, или смена картинок в Google Earth, теперь могли бы быть доступны вместе c соответствующими изменениями, на уровне слоя природы окружающего мира и мира, но без возможности произвольного и не произвольного контроля. И так могло происходить с любым желанием и его производством, что касались реальности. Случайные: места, люди, слова и вещи, становились, теперь, то недоступными вторично в пространстве, предположительно не исчезая и не умирая при этом, то, теперь, неизбежными привязками, неизбежного возращения, мгновения что, де, прекрасно, при этом, между тем, локальный дискретно прерывный характер возможного пребывания в таких местах сохранялся, оставаясь в целом интервально- трассирующим. Но протоколы прерывания и открытия доступа, как и терминалы такого прерывания пребывания в ловушке, локального выхода из ловушки, но не прерывания существования и функциональности, самого такого странного места, так, и протоколы, и терминалы, открытия локального доступа к такому месту пространства, могли быть всякий раз различны, для теперь различных типов ловушек и характеров их наполнения. То, что было и является нормой на уровне социальных черт пространства и времени, сознательного следования относительно произвольному правилу, как и правилам следования социальному и/или иному правилу, оказалось чрезвычайно разломным состоянием на уровне физического континуума и /или следования правилу относительно такого континуума. Так, что даже простейшее описание таких ловушек и феномена совпадения их типов, что прекращало их действие и локально упраздняло дисфункцию, аномалию, представляло собой большую сложность. Дело обстояло так, как если бы множественное и не локальное многообразие и/или иная технологическая связность принципиально иного характера, проступали бы, то здесь, то там, в виде таких сингулярностей и их случайного исчезновения, сквозь текущие порядки природы обыденной жизни и науки, прежде всего в виде нарушения основного характера изменения и перемещения: в физическом времени- быть характерно линейным и необратимым, и характера протяженного пространства быть обратимым и не линейным для такого изменения и перемещения, теперь, и на уровне макро мира, но не на уровнях известных единичностей(сингулярностей) и квантово-механических эффектов мега и микро мира, только с еще более странной спецификой, напоминающей фантазию фэнтези и/или волшебную сказку. Коль скоро, такие аномалии континуума появлялись в безлюдных местах, пустынях или ледниках, их моги и не замечать. Но города, села, фермы, дороги и шоссе для авто транспорта, транспортные железнодорожные магистрали или курсы авиалайнеров, все где могут встречаться и встречаются люди, все это таким же образом могло случайно прерываться и прерывалось на уровне континуума. Коль скоро, разного рода в том числе и мошеннические фэйки и имитации таких событий и состояний, множились, то все это вносило чрезвычайную путаницу и сумятицу в происходящее.
Ближайшим образом для доступных обобщений и идеализаций, пространство столешницы стола таким же образом необратимо, - будучи раз создано, как и время, что сделано, то сделано, - в метрике системы координат двумерного многообразия. Каждую точку которого можно произвольно посещать, занимать, любым возможным объектом, но сами такие пункты имеют два не меняющихся значения координат, и эти пункты условно говоря, не перемещаются вместе с теми объектами, что могут входить в такие пункты и в окрестности таких пунктов, и объекты не могут быть абсолютно привязаны к таким пунктам, произвольно и не произвольно выделенным образом. Иначе говоря, бленденбенькать, произвольно колебать столовым прибором, ложкой или вилкой, край, вершину столешницы кухонного стола, подобно тому, как это можно делать с вершиной куба курсором в цифровом редакторе Блендер, монтажом на шкале времени, изменяя возможную последовательность, вне цифрового мира, невозможно, тем более в ставшей, вдруг, неизбежной привязке. Ближайшим образом, не существует физического запрета на произвольные вхождения, в произвольные пункты, на любых порядках таких пространств с относительно гладкой геометрией, для данной системы, с заданными правилами перехода, из одного пункта в другой. Чашку можно поставить в любом месте стола, если поверхность стола достаточно гладкая, ни смазана клеем, относительно горизонтальная, и т.д., с соблюдением еще некоего множества условий, что остаются вне темы всякий раз, большей частью из-за найденного раз решения массового использования такого элемента интерьера, мебели. Теоретически допустимо, что времени могло бы и не быть, но значения пунктов пространственной системы координат, их порядок и последовательность не менялись бы, но это не делало бы пространство линейным, если оно двумерно или трехмерно. Само пространство, заданной метрики и размерности, как и пункты в нем, относительно неподвижны, коль скоро, значения координат остаются неизменными, как и выбранный центр, тем не менее, и еще, и поэтому, перемещение в любом направлении с пересечением любых осей системы координат метрики пространства вполне возможно. Именно поэтому, еще, стол можно перемещать в трехмерном многообразии, - что является идеализацией пространства дома или протяженного пространства перемещения в помещении с таким протяженным пространством, - целиком. Но коль скоро, стол- это и вещь в физическом времени, и находиться в системе неорганических объектов, со временем процесса непрерывного распада, что может быть и относительно долгим для различного состава стола, эта вещь может необратимо изменяться, не сохраняя привязки к прошедшему, исходному во времени состоянию. Эти простейшие соотношения, что могут быть хорошо известны из массового опыта и получившие множественные идеализации в науке, кроме прочего в теории пространств, что иногда называли галилеевыми, становятся непосредственно фикциями после скачка, в случайно образовывающихся локальностях континуума, нарушая его привычную функциональную связность. Как если бы само по себе физическое пространство и время, получали бы сами по себе, неким неизвестным способом характер неизвестного гомеостаза или даже труда, в неких выделенных областях, будто органах некоего живого тела.
Особенную волшебность событий такого сюжета- скрыть под активнейшим нарративом картины, захватывающим повествованием, которое едва оставляет место для понимания общей канвы целого, здесь возможны самые разные развертки любовных, институциональных и/или карьерных фабул.
Начало фильма - конец нарратива. От конца к исходному моменту, пункту принятия решения. И встречным образом, от пункта принятия решения и совершения скачка, к ситуации встречи модальностей, и обнаружению их не локальности и случайно фрактальных изменений континуума. Узнавание аномалии диффузно встречающееся по всей длительности картины.
Завершение операции - триггер выхода из кризиса. Последний часть имманентной игры рынка. Ключевые игроки сами не зная были собственными контрагентами. Завершение операции и окончание кризиса, совпали с приостановкой действия последствий скачка, но вновь по не понятной решающей причине и на неизвестное время.
Если ставка может быть сделана не на сложность сюжета,- в котором, впрочем, можно было бы и найти неожиданные повороты и фабулы, -в отличие от растиражированных временных форм разного рода петель времени и ловушек,- в основном из- за общего вида иллюзорности времени, но на текстуру, что не будет вновь опираться на исключительно один эффект достигаемый с помощью Пайтон,- дробления куба на кубики,- то может быть успех.
"СТЛА"
Караваев В.Г.