Едва попав в кинотеатры весной 2005 года, этому фильму сразу суждено было стать поистине «народным» и разлетевшись на цитаты, крепко укорениться в русскоязычном культурном пространстве. Такой успех «Жмуркам» обеспечило сочетание двух факторов – поднятая в картине злободневная для российского общества, требовавшая осмысления тема отгремевших недавно «девяностых»; а также то, что режиссером выступил Алексей Балабанов, ранее поставивший близкую по духу культовую дилогию «Брат». Короче говоря, сошлись звезды и шедевр родился.
В свойственной ему манере своей новой лентой Балабанов диссонировал с расцветавшей в начале нулевых «эпохой гламура», характерной потребительским бумом и становлением новой культуры благополучия и достатка. Получив благодаря оздоровлению экономической ситуации возможность пожить-таки наконец относительно безбедно, общество сняло с повестки дня неудобные вопросы к власти о прозрачности приватизации государственной собственности, а равно и о подозрительных способах приобретения капитала пережившими смуту нуворишами. Сложился своеобразный общественный договор, скрепленный молчанием о происхождении богатства и власти, сосредоточенных в руках новой элиты, взамен за это позволяющей остальному населению жить в свое удовольствие.
Но загнанная в дальний угол коллективного бессознательного потребность осмыслить травматический опыт десятилетия, заложившего фундамент новых социально-экономических отношений, однако же, никуда не делась. Недаром фильм открывается институтской лекцией о пресловутом «первоначальном накоплении капитала», что как раз и является выражением общественного запроса на исчерпывающий и академически честный разбор процессов, происходивших со страной в 1990-ые годы. И как было ранее с фильмом «Брат», Балабанов метко и своевременно удовлетворил эту потребность, но не посредством научного анализа, а в произведении искусства, вопреки своему авторскому почерку подав это через призму довольно гротескного юмора – что вполне отвечало мажорному духу «гламурных нулевых».
Действительно, в отличие от «Брата», мрачного и безысходного боевика, «Жмурки» — это криминальная комедия. Выбор столь нехарактерного для данного режиссера жанра связан, увы, с печальными моментами в его жизни. Гибель Сергея Бодрова, бывшего близким другом и протеже Балабанова, а затем автокатастрофа на съемках фильма «Река» (который сам режиссер считал своим opus magnum), унесшая жизнь исполнительницы главной роли Туйары Свинобоевой, что в итоге привело к закрытию фильма – на фоне всех этих событий Алексей Октябринович впал в затяжную депрессию и ушел из кино на целых три года. Но режиссер должен снимать, иначе он погибает, теряя смысл жизни. Ясно это понимая, давний друг Балабанова (а по совместительству еще и продюсер) Сергей Сельянов предложил ему, раз уж собственных идей пока нет, попробовать поставить фильм в непривычном жанре и по чужому сценарию, чего ранее режиссер никогда не делал. Приняв этот своеобразный вызов, Балабанов приступил к работе над «Жмурками». И по моему мнению, в пространстве криминальной комедии он с легкостью превзошел Гая Ричи – признанного мэтра этого жанра.
Ранее предпочитавший открывать новые имена, на сей раз Балабанов пригласил на главные роли известных, состоявшихся артистов Алексея Панина, Дмитрия Дюжева и Никиту Михалкова, что опять же было для него в диковинку. При том он не изменил своей характерной творческой находке, примененной впервые на съемках «Брата» – позволить другому актеру (здесь это Юрий Гальцев), на этапе озвучивания голосом отыграть роль, визуально уже воплощенную на экране Алексеем Паниным, в свою очередь озвучившим студента-медика. Интересно, что большинство актёров были утверждены на свои роли без всяких проб. Как мне кажется, это говорит о высочайшем мастерстве Балабанова как постановщика, досконально проникшегося экранизируемым материалом.
Что касается антуража, такую картину о 90-ых сейчас невозможно поставить в принципе. Балабанову удалось передать дух времени, поймав момент в стремительно меняющемся облике российской действительности нулевых, когда натурные съемки на улицах города (в фильме это Нижний Новгород) можно было вести без всякой специальной подготовки и компьютерной ретуши на этапе пост-продакшена. Однако, в один из съемочных дней для достоверности в кадре все же пришлось убрать с улицы весь иностранный автопром младше 1995 года.
Криминальная комедия о девяностых ожидаемо произвела фурор, собрав в российском прокате $4 180 000 и подтвердив статус Алексея Балабанова как одного из выдающихся режиссеров своего времени. Благодаря успешной работе над фильмом, Балабанов вновь ощутил вкус к жизни, продолжив экспериментировать с нетипичными для себя жанрами, через год выпустив мелодраму «Мне не больно», а затем вернувшись к постановкам своих весьма нетривиальных сценариев, вызывавших зачастую яростные дискуссии и обвинения в художественной провокации. Однако он не обращал на это внимания, следуя велениям своего Гения – покровительствующего духа творческого вдохновения.
Ведь как сказал сам режиссер, с улыбкой комментируя упоминаемое в ходе рекламной кампании «Жмурок» сравнение себя с Квентином Тарантино: «Тарантино он один и больше тарантин не бывает. Вот Германов двое, отец и сын. Вот будет у Тарантино сын, он тоже будет Тарантино. А я Балабанов…»
Автор - Николай Кровяков