С малых лет презирая "рукописи", "архивы" и "коллекции", я приучил себя к мысли, что самые ценные воспоминания хранятся в уме, а их дальнейшая судьба не нашего ума дело.
Мама рассуждала несколько иначе, и эти скромные свидетельства "блеска" и нищеты уцелели благодаря ей, чтобы напомнить о себе, когда не позволивший им погибнуть человек присоединится к самому большому собранию во вселенной.
Разумеется, историческая ценность этих изображений, как любых рукотворных идолов, ничтожна, но сейчас они позволяют заглянуть в комнату нетипичного подростка начала семидесятых в нетронутом временем и разложением виде.
Большая часть самодельных абстракций и вырезок появилась на её стенах примерно с семьдесят второго по семьдесят шестой год.
Бессловесные и плоские, равнодушные к жестокому обращению, эти клочки бумаги сумели пережить вереницу живых существ, которые так трогательно и неумело разыгрывали, под ними и на фоне их, патетическую пантомиму в духе песенки Les Marionettes.
Кого-то из этих людей я пытался "увековечить" в придуманных, но близких к истине, образах, кто-то сопротивляется беллетризации по сей день, о ком-то сказать почти совсем нечего. И это "почти" стоит всего, что сказано и написано.
Девица из Ohio Players висела дольше всех. Фассбиндер возник позднее, но достаточно быстро, к тому же, раздобыть задним числом реликтовый номер американского еженедельника с рецензией на "Кулачное право свободы" было бы весьма проблематично.
Потом всё это пропало с глаз так же бесшумно, как появилось.
Не хватает только открытки The Animals в цветном кадре из фильма Get Yourself a College Girl - она была первой, кого мне разрешили прилепить к стенке под светильником "бра", за полчаса изготовленным по чертежам из "Науки и жизни" кем-то из покойных друзей нашего дома.
Спасибо за неожиданный подарок...
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
