- Мы начинаем большой проект - «Реквием» Моцарта, - заявила я сестре.
- Серьезно?! Вот это да! Я тебе завидую! Он такой красивый! Я даже его разбирала, пробовала играть на пианино, - взахлёб тараторила сестрёнка, - но по-настоящему, с хором, оркестром, солистами - это, конечно, не сравнить! Это ТАК красиво, так волшебно!.. Сколько я записей слушала… А ты сможешь все вживую слушать!.. Да что там слушать - творить в реальном масштабе времени!
Я немного смутилась, потому что сама знала про «Реквием» только пару фактов: там «Лакримоза», которую я слушала в свои 18-19 лет в исполнении Evanescence, а еще это последнее произведение, которое Моцарт написал в своей жизни. И кажется, не дописал.
То, что Моцарт обладал абсолютным слухом и феноменальной памятью, я помнила еще со школьных времен из уроков музыкальной литературы. Был там какой-то интересный случай… Ага, точно. Однажды Моцарт будучи подростком путешествовал с отцом по Италии, успешно концертировал. И вот, зашли они в Сикстинскую капеллу, как раз ту, в которой потолок расписной. Там он услышал “Мизерере” Грегорио Аллегри - сложное длинное произведение для двух хоров из 4 и 5 голосов. Произведение считалось собственностью Ватикана, ноты были засекречены, а чтобы никто не мог его запомнить, исполнялось только раз в год на Страстную неделю. И вот юный Моцарт приходит домой и по памяти записывает всю партитуру без единой ошибки! Тем самым Моцарт формально нарушил запрет Ватикана. Но Папа Римский решил не наказать, а наградить одаренного и талантливого музыканта. Повезло: случись это лет на двести раньше - могли бы и на костёр отправить. А тут - награждение орденом “Золотой шпоры” и звание академика от известной на весь мир Музыкальной Академии в Болонье, несмотря на юный возраст (Моцарту было 14, а по правилам в Академию допускались только лица старше 20). Моцарт был гением, чего уж там.
Но что же с Реквиемом?
Пришла пора восполнить пробелы в знаниях! Мы с нашими коллегами по хору заинтересовались и поискали ответы. Оказалось, история создания довольно мутная. В утверждении “Это последнее произведение, которое Моцарт написал в своей жизни” сомнению подвергается чуть ли не каждый тезис. Последнее ли? Или он начинал это произведение за несколько лет до заказа и в 1791 году достал старые черновики и дорабатывал их? Моцарт ли написал Реквием? Он же не успел его дописать. Дописывал уже его ученик Зюсмайер. Таинственна история с самим заказом: человек в черном плаще пришел к Моцарту и передал заказ сочинить заупокойную мессу для пожелавшего остаться неизвестным господина. Впоследствии выяснилось, что заказчиком был граф Вальзегг. В феврале 1791 года умерла его жена, в знак памяти о ней Моцарту была заказана траурная месса. Благодаря графу она не только была издана после смерти композитора, но и впервые была исполнена 2 года спустя – 14 декабря 1793 года. Никто тогда не подверг сомнению, что слышит подлинное сочинение Моцарта.
Как бы там ни было, согласимся с женой Моцарта Констанцией, которая писала почти сорок лет спустя: «Даже если допустить, что Зюсмайер полностью все написал по указаниям Моцарта, все равно Реквием остался бы работой Моцарта».
Да и не в этом дело, а в самой музыке! Моцарт слышал всё это в голове! И так четко, что смог записать. Как красива первая часть! Такое нежное, спокойное вступление, слушая его, так и хочется взглянуть вверх. Кажется, что все эти голоса и звуки возносятся куда-то ввысь. А “Kirie”? Волнующая и стремительная четырехголосная двойная фуга для хора, где бас, тенор, альт и сопрано словно бегут эстафету, а в роли эстафетной палочки - темы “Kirie eleison” и “Christe eleison”. При этом передав тему в другой голос, предыдущий не отдыхает, а развивает и варьирует свою. Точнее, все три оставшихся голоса. А ведь есть еще и оркестровка! Скрипки, кларнеты, фаготы, трубы поддерживают соответствующие голоса, барабан добавляет волнения и тревоги, заставляет сердце учащенно биться и ждать кульминации… Оркестровка третьей части - “Dies irae” - просто потрясающая! На фоне суровых и настойчивых хоровых партий - такое волнительное звучание скрипок: угрожающее пророчество испепеления мира и ужас в преддверии Страшного суда.
О! Про партии, голоса, звучание можно говорить бесконечно. Одно ясно точно: это великое произведение, знакомство с которым приоткрывает что-то в душе, позволяет глубже и чутче воспринимать мир, возвращает к вечным вопросам жизни и смерти, проводит через гнев, страх, печаль и в конце концов вселяет в сердце надежду и радость. И покой.