Я хотела поделиться своей историей, уже когда окончательно пойму, что справилась и что самое страшное точно позади. Но моим планам не суждено было сбыться, как и планам многих людей. Я поняла, что то, что я переживала на протяжении нескольких месяцев, сейчас испытывают многие, действительно многие. И сейчас всем нам, как никогда, важно чувствовать, что мы не одни, что то, что мы испытываем, можно преодолеть.
Меня зовут Саша, мне 19 лет, и в начале февраля 2022 года врач-психиатр диагностировал мне генерализованное тревожное расстройство.
Что это такое? Генерализованное тревожное расстройство (или ГТР) — это психическое расстройство, характеризующееся общей устойчивой тревогой, не связанной с определёнными объектами или ситуациями (Википедия).
На протяжении примерно 4 месяцев я испытывала постоянный беспричинный страх, и это ощущение крайне сложно передать или объяснить. Когда в интернете я искала истории людей с подобным расстройством, то наткнулась на очень хорошее описание. Представьте, что вы тянетесь в карман куртки за кошельком с полной уверенностью, что сейчас нащупайте его в кармане, но карман оказывается пустым. На мгновение вас охватывает паника, сердце замирает, вы напрягаетесь и с облегчением выдыхаете, только когда находите бумажник, допустим, на дне рюкзака. А теперь представьте, что вы испытываете это чувство не несколько секунд, а постоянно. Днём и ночью вы засовывайте руку в карман куртки, и каждый раз там ничего нет.
Сначала у меня появились проблемы со сном. Было ощущение какого-то перевозбуждения, довольно трудно объяснить это чувство. Похожие ощущения я испытывала раньше в предвкушении чего-то хорошего. Например, поездки в далёкую страну. Каждую ночь было ощущение будто вот-вот что-то произойдёт. Но ничего не происходило. А организм всё отказывался засыпать. Всю ночь я лежала в состоянии полудрёмы, ворочаясь с боку на бок, а в моменты, когда мне казалось, что я вот-вот усну, что-то как будто выдёргивало меня и не давало заснуть дальше. Бессонные ночи чередовались с обычными, постепенно бессонных становилось всё больше, потом я и вовсе перестала спать. Совсем. Вместе с этим пришла и моя тревога.
Я не помню, когда именно она возникла, в какой день или месяц, но ближе к зиме такие состояния могли длиться неделями. Меня ничего не могло успокоить, разве что еженедельные походы к психологу давали мне передышку в 2-3 дня. Каждый раз мы искали причину, находили что-то конкретное, страх ненадолго уходил, но потом возвращался с удвоенной силой. Тогда я просто не понимала самой главной причины, даже скорее подсознательно отказывалась её искать, а состояние тем временем всё ухудшалось. Всё остальное время меня трясло абсолютно от всего, я не могла найти себе места. На смену ночному перевозбуждению пришла паника. Появилось постоянное чувство тесноты в груди, болело сердце. Ночами я чувствовала своё сердцебиение всем телом, даже на кончиках пальцев, слышала его лёжа на подушке, сидя на кровати. Моё состояние приносило мне только больше переживаний. Отвлечься было невозможно.
Некоторые сравнивают свою тревогу с огромным пауком, который сидит за спиной. Мне же мой страх напоминал чёрную липкую слизь, которая прочно засела в грудиной клетке. Она обвивала сердце и лёгкие, хватала и сжимала их в своих тисках, а ночами словно поглощала меня всю.
Мне стало сложно учиться, ходить в институт, общаться с людьми, меня пугало абсолютно всё, даже сама мысль о сне, и мне приходилось тратить колоссальные усилия только на то, чтобы не показывать, что мне плохо.
Я считала, что смогу справиться с этим сама. Всю жизнь мне казалось, что я ужасно слабый и беспомощный человек, и тогда я думала, что поделиться моим состоянием - значит лишний раз подтвердить миру свою несостоятельность.
Я залезала в интернет и гуглила то, что со мной происходит. На сайтах неминуемое встречалось словосочетание «тревожное расстройство», которое я всеми силами старалась игнорировать, потому что тогда для меня это звучало, как приговор. Мысль о том, что придётся принимать лекарства, пугала меня ещё больше, потому что из неё неизбежно вытекал вопрос: «А вдруг мне придётся принимать их всю жизнь?» Да и кроме того, на таблетках сидят только «слабые», а я так хочу быть сильной и справиться сама.
В итоге я оказалась в аду.
Мне казалось, что все мои чувства атрофировались, что кроме страха внутри ничего не осталось. Я не могла ни спать, ни есть. Днём ещё как-то получалось себя занять, я начала ходить в спортзал, смотреть с мамой фильмы, но как только на часах появлялась цифра 22, меня бросало в холод. Я оказалась в замкнутом кругу. Мне было до жути страшно, что ночью я снова не смогу уснуть, что этот ад снова повторится. И он повторялся, ведь весь день я накручивала себя, что не буду спать. На меня находила паника, начиналась истерика, я задыхалась, мне хотелось кричать что есть мочи, я лежала каждую ночь с мамой, которая пыталась хоть как-то мне помочь, а я всё плакала, плакала, плакала.
Тогда я поняла, что больше так жить нельзя. И либо я выберусь из этого, либо меня действительно однажды вынесут вперёд ногами. Мне ведь только 19 лет, впереди вся жизнь. У меня есть родители, потрясающие друзья, заботливый парень, учёба, хобби, но я не могу наслаждаться ничем в полной мере из-за постоянной тревоги. Она сводит меня с ума.
Мама помогла мне найти хорошего психиатра, который выписал мне курс антидепрессантов, и теперь всегда находится на связи, когда у меня есть вопросы. С помощью его ресурсов я нашла множество очень полезной литературы, где я узнала о том, что вообще такое ГТР, почему оно возникает, и, главное, как с ним справиться.
Признание проблемы стало первым и самым моим большим шагом к излечению. Но наверное ещё важнее оказалось то, что, как бы тяжело и плохо мне ни было, я всегда повторяла себе, что ни за что на свете не сдамся, ни за что на свете не опущу руки, что я буду бороться всегда, что бы ни происходило. Я буду падать. И обязательно буду вставать. Иногда эта мысль казалось совсем тихой, почти неслышной, но она всё равно жила.
Меня очень поддерживала моя мама, мои друзья и мой молодой человек, никто не отвернулся от меня, все помогали и выслушивали. Я читала истории людей, проходивших через это, людей излечившихся, победивших тревогу навсегда. Они мотивировали меня, давали мне веру в себя и силы идти дальше. Я начала взахлёб читать книги, находить ответы на свои вопросы, наверное, наконец-то по-настоящему и искренне открылась своему психологу. Я научилась цепляться за каждую капельку «серотонина», ценить даже 2 минуты спокойствия. А со временем эти минуты превращались в часы, а часы в дни.
Сейчас прошёл ровно месяц, как я начала работать над своим тревожным расстройством, буквально учиться жить заново. Я начала спать, хоть и чутко и немного беспокойно, снова начала есть. Я снова чувствую спокойствие, пусть и какие-то вещи его переодически нарушают.
В связи с последними событиями на несколько дней моё состояние обострилось, было трое бессонных ночей, тревога ненадолго вернулась, но в этот раз я вылезла из этого довольно быстро, а, что самое главное, сама. Я поняла, что лекарства не играют такой существенной роли, как я думала, и что самую главную работу над собой провожу Я. Я чётко ощутила, что моя жизнь в моих руках, и что я в силах победить это.
Мне предстоит ещё много лет работы со своим расстройством, ведь я неосознанно загоняла себя в это состояние годами, но теперь я чётко знаю, куда я двигаюсь и не сомневаюсь в себе. Я хочу и буду делиться всем, что со мной происходит, и всем, что мне помогает, потому что я знаю, насколько это важно для таких людей, как я.
Зачем же я сейчас рассказываю всё это, когда я ещё только в самом начале пути?
Я делаю это для того, чтобы люди, которые испытывают похожие чувства в такое непростое время не боялись обращаться за помощью, чтобы они вовремя заметили симптомы, чтобы они не боялись пить лекарства, посещать специалистов, делиться своими чувствами, чтобы они не совершали моих ошибок. Я делаю это для того, чтобы люди не чувствовали себя одинокими и непонятыми в своей тревоге, чтобы они знали, что есть те, кто испытывает то же самое, кто их понимает. Я делаю это для себя самой, которой пообещала во что бы то ни стало справиться и написать об этом, когда пойму, что время пришло.
Теперь я буду делиться тем, что со мной происходит и как я с этим справляюсь, делиться полезными материалами и книгами, которые читаю, рассказывать о медикаментозной и психологической терапии, об успокаивающих техниках, и просто буду стараться помочь тем, кто так же, как и я, однажды не смог вовремя понять, когда повышенная тревожность переросла в настоявшую болезнь.