Сейчас уже научился отличать шутки от правды, но часто ему не невдомёк, что от него хотят, много раз переспрашивает. А в детстве всё заканчивалось истериками. Когда Серафиму было 8 лет, я оставила его на детской площадке и побежала в магазин за хлебом, строго-настрого запретив уходить оттуда без меня. Когда я вернулась и позвала сына, он начал плакать, сначала тихо, потом уже во весь голос. Я ничего не могла понять, а он вместо того, чтобы объяснить, продолжал кричать. Спустя пять минут до меня наконец-то дошло - он не мог выйти без меня, я ему запретила. Зашла на детскую площадку, взяла сына за руку, и мы пошли, но он всё равно плакал и на меня злился. Второй случай был тоже во дворе, на горке. Привязалась к Серафиму девочка Саша, которая была его на два года старше, она просила его всякие странные вещи делать: есть снег и сыпать его себе за шиворот. Шутила, конечно, а он всё выполнял, даже меня не слушал. Отвела его в сторону, спросила, почему он так делает - объяснил: "Ты же сама