В семейной истории часто работают с темой ВОВ и послевоенного, тяжелого для всех, времени. Предчувствую, как наши внуки будут вынуждены работать с последствиями пандемии и этого февраля. Не с точки зрения событий. События мы не видим полностью, мы не знаем, что происходит НА САМОМ ДЕЛЕ. С точки зрения эмоционального фона, в котором мы сейчас все оказались. Уже чувствую волну вины выжившего. Вижу её у себя, вижу блоггеров, говорящей о ней. Вижу тех, кто усугубляет. Вижу тех, кто оправдывается в каждой истории не о трауре. Тем временем, вина выжившего- то, с чем нам придётся жить ближайшее поколение в том или ином виде. Не уверена, что последнюю роль в этом сыграли масс-медиа и интернет. Скорее всего, и первую- потому что, накрытые волной страха и ненависти, люди пошли агрессией на ЛЮБУЮ реакцию на события, включая молчание, по российскую сторону баррикад- включая даже и особенно молчание. Я даже не говорю о тех, кто говорит о позиции отсутствия стыда. О тех, кто публично продолжает