Произведения русской классической литературы пользуются определенным интересом у западных читателей, которые, как известно, больше всего любят и ценят романы Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого.
Поэтому неудивительно, что именно их книги экранизировались на Западе чаще всего. Эти сюжеты поражают своим глубоким и тонким психологизмом, который отсутствует в западноевропейской и американской литературе. И многие режиссёры пытались перенести на экран эту «загадочную русскую душу», однако несмотря на хороший бюджет и звездный состав никому из них так и не удалось убедительно изобразить ни Россию, ни ее героев.
Первая и, пожалуй, главная причина этих кинематографических неудач – неумение (или нежелание?) в полной мере проникнуться сложными душевными переживаниями и высокими духовными запросами, которыми жили и страдали герои русской классики. Поэтому режиссеры и сценаристы оставляли лишь красивую картинку и полностью игнорировали философский подтекст сюжета. В первую очередь, это касается экранизаций «Войны и мира». На Западе сюжет этой эпопеи сводится к любовному треугольнику Наташи Ростовой, Андрея Болконского и Пьера Безухова (то же самое относится к роману «Анна Каренина»).
Герои Достоевского все время страдают, поэтому неудивительно, что у режиссеров и актеров просто не хватало духу перенести на экраны их душевные надрывы. К тому же тон романов Достоевского по большей части депрессивный, поэтому создатели экранизаций волей-неволей смягчали острые сцены в угоду зрителям.
Вторая проблема зарубежных экранизаций русской классики упирается в стереотипы и шаблоны. Герои 19 века существовали в западноевропейских декорациях: дворяне говорили по-французски, носили фраки и платья, путешествовали на Старому Свету, но при этом оставались все теми же русскими людьми с «загадочной душой». Похоже, ни один иностранный режиссер так и не усвоил эту простую аксиому. Поэтому зритель раз за разом видит одних и тех же знакомых героев в великолепных костюмах, которые, однако, ведут себя как иностранцы в декоративной северной столице России.
Западные фильмы (по большей части) – динамичные и активные. А русская классика – созерцательная и философская; для ее переноса на экран нужен мыслитель, а не наемный режиссер киностудии. Судя по последним британским экранизациям Толстого зрители нескоро дождутся добротного фильма о любимых героях золотого века русской литературы.