Лев Толстой просится в Севастополь. Идёт Крымская война. И проситься в Севастополь в 1854-м - всё равно, что проситься в Грозный в 1995-м.
Однако Толстой приезжает в Крым. В Севастополь его пускают не сразу.
Отговаривают:
«Граф, там бойня, там ад! Для чего вам туда?»».
Видимо, смотрят на него, как на сумасшедшего.
Однако граф Толстой своего добивается. И теперь на Историческом бульваре Севастополя значится: «Здесь воевал подпоручик артиллерии граф Л. Н. Толстой».
Воевал он на Четвёртом бастионе, про который говорили тогда:
«Выжить там сложнее, чеМ выиграть в лотерею».
Толстой выжил, и родились «Севастопольские рассказы».
Так было. А теперь то, что есть. Ургант и Галкин перегоняют капиталы в Израиль. Дудь и Ивлеева обустраивают будущее на Кипре. Дальше – больше. Все эти топ-менеджеры и руководители высшего звена. И полагаю дело тут не только, а, может, и не столько в “O tempora! O mores!”.
Просто «есть вещи на порядок выше – слышишь?» Но не слышат. И не услышат. Потому что звенящая пошлость и мещанская сытость всё заглушают.
И это, собственно, не о том, что всем воевать нужно. Ни в коем разе. Это о том, как важно быть со своей страной и своим народом. Иначе выводы лицемерны, а печаль фальшива. И ничего от вас не родится. Ни-че-го.
Платон БЕСЕДИН