«Бусинка слетела с нитки, звякнула о пол и закатилась под диван. Прочие, были задержаны моими ловкими пальцами! «Стояяяять!»
Я взялась перебрать старые — старинные, можно сказать — бусы. Купила новую прочную нить. Сняла со старой замок — он тоже требовал замены, нужно было изучить метод крепления. На досуге решила пересмотреть и отсеять истёртые временим бусинки. Принялась снизывать, в какой-то момент отвлеклась и шероховатая овальной формы «фасолинка» сорвалась с просмотра. Я ойкнула, чертыхнулась и полезла за беглянкой.
Лёжа на пузе, обозрела завалы склубившейся мохнатой, неопрятно серой пыли. Они, затолкнутые пылесосовой щёткой при уборке, лежали себе спокойненько и хранили сведения о моей некомпетентности — ах! ты.. — даже и в уборке. Нашла — и удивилась! — забытое /кажется, в прошлой жизни../ письмо. Из него же, из прошлого. Как оказалось здесь — парадокс и астигматизм! Старая расчёска, мелок от кухонной «доски объявлений», три карандаша ТМ и HB, обрывки бумаги упаковочной.. «Хорошо, бегемот не завалился. Иначе — только стреляться!» Я поднялась, с добычей в ладони. Прочее обнаруженное забыла тут же — до чистки генеральной.
Бусы были бабкины, наследные. Камешки полудрагоценные, различного окраса. С прожилками и «подпалинами», щербиночками и разношенным отверстием — они, словно срез эпохи, являли миру всё несовершенство системы потребления. Возможно, более ценные, чем я себе представляла. «В чьих руках побывали, на чью шейку были примеряны..» — как много фактов способны увеличить их цену кратно! Для меня же они виделись и выглядели — старой раритетной вещью из архивов семьи.
Я вовсе не желала дать им «вторую жизнь» — у них была достаточно насыщенной первая и единственная. Я захотела обновить леску, за ней потянулся замок, за оным встали в очередь и сами камушки. Прихотлива женская мысль — сама не желая того, женщина разворашивает такое.. Боже упаси!»