ПРАВОЕ ДЕЛО
Первый, хоть и не главный тормозящий развитие фактор: в России до сих пор люди, управляющие снегоходом, почему-то обязаны иметь права тракториста-машиниста категории АI. Снегоход создан для передвижения вне автомобильных дорог – практически по бездорожью, по снегоходным трассам; логично, что для его управления более чем достаточно обычного водительского удостоверения, подтверждающего, что ты знаком с правилами дорожного движения, что ты психически здоров, не наркоман и не алкоголик. Всё! Есть автомобильные права – можешь управлять и снегоходом. Нигде за рубежом управление снегоходом не требует специального разрешения.
У нас же нужно заплатить за обучение в автошколе (с 2015 года самостоятельная подготовка к экзамену отменена). Затем пройти медкомиссию и получить справку. После – сдать в Гостехнадзоре два экзамена, теоретический и практический. Но зачем? Покажите мне хоть одного снегоходчика, который скажет, что ему действительно нужно было это обучение и эти права тракториста. Нет в этом никакой логики.
А теперь на минутку представим гражданина другой страны, приехавшего в Россию отдохнуть и изучить нашу страну. Он планирует прокатиться на снегоходе по русской глубинке, увидеть своими глазами быт и обычаи коренных народов да и просто насладиться чистотой зимнего леса. У него нет водительского удостоверения тракториста-машиниста категории АI, а значит, он не сможет реализовать свои планы, не сможет оставить свои деньги в российской экономике, и никак у него не получится пополнить наш бюджет.
ЭХ, ДОРОГИ
Ещё одна большая проблема – отсутствие в России оборудованных снегоходных трасс. Вот есть у нас какое-то транспортное средство – и предполагается, что на нём кто-то будет куда-то ехать. В случае со снегоходом у людей возникает всегда один и тот же вопрос – куда ехать? Представьте: вы купили автомобиль, а дорог нет. Этого же не может быть, верно? Так почему это возможно в случае со снегоходом?
Но, допустим, человек хочет новых ощущений и он купил снегоход. Куда он поедет? Покатается вокруг поселка. А если он житель города, то проедет вокруг поселка своего товарища. Раз, два, а потом? Потом соберется в Сибирь или на Камчатку. А дальше? А каждые выходные он куда будет ездить? И почему этот человек не может каждый день кататься сам и катать свою семью недалеко от своего дома?
Почему нельзя это делать так, как делают, например, снегоходчики в Канаде, где проложено 55 тысяч километров оборудованных снегоходных трасс?
Ведь что такое «трассы»? Это не просто направления в никуда. Это транспортные артерии, по которыми движутся люди. Вместе с людьми движутся деньги. Вместе с деньгами и этими людьми движется, например, тепло в давно заброшенные поселки. Вся лесозаготовительная промышленность – она передвигается вместе с лесом. Лес закончился, лесорубы ушли, посёлок остался без присмотра.
И вдруг в этих поселках снова может появиться необходимость, если допустить, что нужно накормить и обогреть снегоходчиков, которые едут из пункта А в пункт Б и которым надо преодолеть в течение недели 3,5 тысячи км. Это значит, что могут появиться новые рабочие места, у людей из глухих деревень – работа, у бизнеса – возможность осваивать новые территории и зарабатывать деньги. У снегоходчиков – возможность комфортного передвижения, а не вот эта вечная борьба между жизнью и смертью где-то в тайге.
Спросите меня, 500 км в день на снегоходе – это реально? Я вам отвечу: вполне. Для той же Канады, США или для Финляндии это норма. Причем норма не для гонщика, а для обычного человека, который просто сел на снегоход и едет в составе организованной группы. Я реальный пример из жизни приведу. Группа из 10 человек, ведомому (открывающий колонны) – 72 года, ведущему (закрывающий) – 74. Восьмой десяток лет человеку, а он 500 км в день проезжает. Семь дней в пути, 3500 км на снегоходе. Это не достижение сверхчеловека, это норма активной жизни.
А все потому, что путь – комфортный и безопасный. Каждый вечер у людей есть ночлег, есть место для обеда, через каждые 150 км – заправки. Любой снегоходчик знает, что 150 км – это в среднем как раз и есть пробег для одного топливного бака. Поэтому топливо с собой в экспедицию, как у нас, никто там не возит. И вот вам экспедиция – 500 км пройденного пути в день.