Этот монстр издалека мог внушить лишь неприязнь, но вблизи он был страшен, страшнее самого старого и страшного мертвеца. О его приближении вещал тяжелый монотонный, бьющий по ужам и пробирающий до дрожи костей гул. Не сразу можно было увидеть, откуда он летит, но как только его толстое тяжелое черное тело открывалось взору, можно было разглядеть его ужасающий вид. Его несли два полупрозрачных, изборожденных жилами и отливающих радугой, крыла. Тело его всюду покрывала черная грязная шерсть, заканчивающаяся на шести лапах. Острые, тонкие длинные когти расставленные в ряд на лапах могли цепляться за любую неровность и разорвать любого, кто случайно, или же по своей воле, мог оказаться под ними. Морда его от затылка до носа была покрыта тысячью глазами, так что он видел абсолютно все вокруг себя. Он видел, что творится сбоку от него, сверху от него, и даже сзади. Нос его длинным хоботом выпирал вперед, оголяя сотни зубов, которыми монстр кусал свою жертву, пожирая ее кровь. Да, он не гнушался человеческой крови, хотя и слыл падальщиком. Он ел все, что можно есть и нельзя, портил запасы, нападал на людей. И это могло продолжаться неизмеримо долго, но…
Но нашелся герой, отважившийся бросить вызов монстру. Он долго ждал возмездия за себя и за свою семью. Он копил силы, и, найдя однажды древние руны, что когда-то предсказали будущее, но теперь лежали, словно бесполезные бумажки, и, узрев их истинную силу, что могла помочь ему в борьбе с чудищем, пошел на поиски.
У монстра не было дома. Он покидал своих детей, как только они появлялись на свет и улетал кочевать в поисках еды, падали или другой, интересной ему жертвы. И долетев до своей цели, или же просто устав, и сев передохнуть и умыться собственной слюной, он, наконец, останавливался и садился. И если он, устав от бесконечных полетов, решался идти пешком, то становился уязвимым в этот миг. Стремительный в полете, он с медленно передвигал свое грузное тело по земле и с трудом мог взлететь.
Герой искал монстра, а найдя, ждал, когда тот сядет отдохнуть, чтобы застать врасплох. И этот час настал…
Монстр сел, завидев вдалеке брошенный людьми хлеб. Он медленно полз к хлебу, чтобы потом вонзить в него свои зубы и медленно и безнаказанно разжевывать, стирать с лица земли чужой труд. Но наш герой был рядом. Он в напряжении выжидал момента, когда монстр перестанет оглядываться по сторонам, когда забудет осторожность. А монстр медленно шел, не обращая ни на что внимания. В его внимании теперь был только хлеб, манивший своей чистой белизной. «Сейчас!» - мелькнуло в голове героя, и он, появившись из своего укрытия, вознес древние руны в небо. Монстр остолбенел. В мгновенье ока он забыл о хлебе, а все тысячи глаз уставились на силу, что с неба рушилась на него сейчас. Спасение было только одно – расправить свои прозрачные крылья, и стремительной молнией улететь, улететь как можно скорее, и не важно куда! Он всю жизнь летел только Богу известно куда, и сейчас не было времени размышлять. Вперед! Надо лететь вперед! Надо расправить крылья и лететь вперед!
Но оказалось поздно. В последний раз монстр взглянул на мир, в котором он вел себя как хозяин, и за долю секунды на него опустилась темнота. Силы древних рун обрушились на монстра, на века впечатав его в тот самый хлеб. Тело его порвалось, и из расщелины вылились его вязкие органы и его густая кровь. Все было окончено быстро.
Но смерть даже самого ужасного монстра не может быть оправдана, не может быть безнаказанна. На древних рунах остался след, след этого убийства, кровавый след, поглощающий своей темнотой светлую суть. Герой внимательно посмотрел на руны. Темное пятно. «Еще можно использовать. Еще можно изничтожать эту сволочь, а потом, когда тьма поглотит руны полностью, их надлежит уничтожить», - решил герой. Он бросил руны на стол и громко воскликнул:
-Галя! Я муху убил!
-Ааа. А чем?
-Да гороскопом прошлогодним. Если шо, я на столе его оставил.