Чтобы отдохнуть от сложности романов Саши Соколова, взял почти беллетристическую книгу (так мне казалось поначалу) – новый роман Гузель Яхиной, вышедший в свет почти год назад. Однако, то, что в первые дни чтения отталкивало: остросюжетность, картонность характеров, манипуляция читательскими реакциями, на завершающем этапе прочтения стало казаться своей противоположностью – в книге есть характеры, отнюдь не картонные, своя символика и содержание, не исчерпывающееся развлечением публики. «Эшелон на Самарканд», вызвавший совсем недавно споры и даже упреки в плагиате (что удивительно не от писателя, а от историка), - это очень ладно скроенный роман, в котором есть абсолютно все, чтобы читатель был счастлив как во время, так и после прочтения.
Рассказывая историю своего рода нового Ноева ковчега или исхода евреев из Египта, Яхина в отличие от предшествующих своих двух, таких непохожих романов, удивительным образом избегает демонизации большевиков, создавая сложные характеры главных героев, пытающихся справиться с общим горем. На что бы Яхиной не пеняли, но ей удалось в этой своей третьей книге создать объемные образы, борющихся с тотальным голодом людей – комиссара Белой и начальника эшелона Деева. Как не странно, но жесткость, непреклонность их характеров вкупе с сердечностью и гуманизмом – это то, чего еще не знала наша литература. Гендерное противопоставление сильной женщины и слабого мужчины кажется таковым лишь на первый взгляд, ибо в книге очень трудно прочертить границы между черным и белым, гуманностью и жестокостью, а значит книга удалась.
Конечно, это не какая не беллетристика, хотя в «Эшелоне на Самарканд» много сценарных, остросюжетных приемов, мастерских способов полного погружения читателя в происходящее, при этом эти приемы не спрятаны, как это бывает в шедеврах, а выставлены напоказ, отчего читателю, любящему литературу «без швов» вначале неуютно. Однако, для Яхиной важно дать объемную картину послевоенной действительности: показать, как героям помогает даже ЧК, а не только казаки и басмачи (почему-то многие оголтелые «патриоты» этого не захотели замечать). Автор делает все, чтобы его роман не выглядел антибольшевистским, ведь с голодом здесь борются все в независимости от идеологических расцветок.
Да, в книге много неправдоподобного, этого не отнять (от начала, где эшелон уходит в путь с трехдневным запасом питания, до финала, где басмачи делают все возможное, чтобы помочь эшелону). Да, книга Яхиной – во многом сказка, но не будем забывать, что его герои – дети, детская масса, толпа (кстати неправы те, кто утверждает, что в книге нет детских характеров: в ней показана масса как таковая почти по-эйзенштейновски). «Эшелон на Самарканд» - это художественная литература, в которой фактологичность перемешана с вымыслом, это не чисто исторический роман, в котором все достоверно, это надо понимать. В отличие от почти шедевральной «Зулейхи» и намеренно сложно написанных «Детей моих» «Эшелон…» сочетает в себе преимущества обеих предыдущих книг Яхиной.
Так тема мужского безумия взята из «Детей моих», а сценарная быстрота разворачивающихся событий из «Зулейхи». Как и подобает в хорошем романе, в «Эшелоне» есть развитие характеров (по крайней мере основных): Деев, Белая, Буг и Фатима раскрываются по ходу текста с неожиданных сторон. Но самый главный плюс книги – то, чего лично я в нашей литературе давно не помню, - это объемные характеры «красных», в которых соединяется идеологическая зашоренность и жестокость с сердечностью и гуманизмом (лично я помню нечто подобное лишь у Платонова). Это не антибольшевистская книга, кто считает так, ее полностью не читал, либо просто слеп, Яхина пытается дать картину ситуации, когда по крайней мере низовые большевики делают все, чтобы справиться с голодом, в первую очередь с детским (натурализма в книге тоже хватает, удивительно, что эпизоды с описанием голодных детей написала именно женщина, они рвут сердце даже мужчине, не говоря уже о читательницах).
«Эшелон на Самарканд», как когда-то «Зулейха», в которой есть похожий на Деева и Белую образ Игнатова, тоже не полностью в черную написанный характер большевика, - роман несложный концептуально, но непростой психологически. Как женщина и мать, Яхина уже в третий раз в своей карьере пишет книгу, в которой борются жестокость с сердечностью, материнство с неправильно понятой мужественностью (в понимании мужского характера, прежде всего мачистской бравады Яхина идет очень далеко, мужчин она воспринимает как детей, заигравшихся в «крутизну»). Отлично понимая мужчин и женщин, показывая необычное, взрывающее гендерные стереотипы, противостояние женственности и мужественности, Яхина много рассказывает нам о самих себе, не вынося вовсе никакого приговора людоедскому времени правления большевиков, но показывая, как оно превращало женщин в мужчин и наоборот.
Меньше всего желая кого-нибудь осудить, автор «Эшелона на Самарканд» своей неоднозначной книгой дает нам понять, что в не зависимости от ситуации надо оставаться человеком, даже если эта человечность и выбивает тебя из плена гендерных условностей.