Данный пост написан за несколько лет до нынешних событий, не содержит упоминаний о них и не является материалом новостного характера.
...Вся история отношений между россиянами и украинцами в постсоветское время видится мне борьбой двух "самосбывающихся пророчеств". Для очень многих россиян Украина - страна слишком близкая и ментально, и территориально, чтобы принять её независимость просто как данность. Кавказ и Средняя Азия сброшены с облегчением, НАТО и неграждане в Прибалтике стали привычным делом, маленькая Молдавия забыта, огромный и на треть русский Казахстан воспринимается terra incognita, а авторитет Беларуси с её чистыми тротуарчиками и рапортами Батьки об удоях молока безграничен.
И только Украина так и оставалась все эти 25 лет едва ли не самой обсуждаемой россиянами страной. Новости оттуда в России смотрели как самое популярное реалити-шоу - то комедию, то военную драму (2014-15), то трэш с элементами чёрного юмора, всем надоевший и потому эпатажный. И скорее всего россияне бы и Украине уделяли не больше внимания, чем Беларуси или Казахстану, если бы её границы заканчивались Полтавой и Черниговом, в крайнем случае Запорожьем и Харьковом.
Но Одесса, чьи улицы и районы знакомы каждому с детства, овеянные героикой Севастополь и Керчь, воспетый половиной классики всех видов искусства Крым, по концентрации русской культуры ставшего регионом №3 после столицы? Да и о нечуждости Киева почти каждый в России узнаёт в детстве задолго до первого взгляда на карту - из былин про Илью Муромца, из сказок про Змея Горыныча, и я помню своё детское удивление, когда лет в 5-6 впервые узнал, что Киев-то не наш...
Слишком многие, и я в том числе, не могли смотреть на судьбу этих мест как на судьбу чужбины. На той стороне, конечно, это понимали. Независимость на Украину в принципе свалилась слишком уж внезапно, как случайность, как единственный шанс, который нельзя упустить.
Призрак русско-украинского войны, немыслимой и вместе с тем навязчивой, долго витал в беллетристике, в публикациях прессы, в разговорах. Положа руку на сердце, все мы в глубине души знали, что конфликт неизбежен.
Мы боялись, что Украина станет враждебной страной. Забывшая русский язык Одесса, американские флаги над Севастополем, униаты в Киево-Печерской Лавре - те образы, перспектива которых тревожила слишком многих, включая и лично меня.
Зрелище регулярных стычек о судьбе Черноморского флота, вид проржавевших кранов верфей Николаева и обветшалых копров донбасских шахт так же не добавляли оптимизма. Особенно с учётом того, что в исторической Новороссии жило слишком много людей с русским самосознанием. Я не мог относиться к разным частям Украины одинаково: как можно её НЕ любить в Полтаве, но как можно её любить в Одессе?
Это, конечно, и самих украинцев не могло не беспокоить, и выход был вполне закономерен - попытаться отучить жителей Новороссии от русского самосознания. Два пророчества образовали замкнутый круг, исключающий саму возможность обоюдно приемлемых перемен - в какую бы сторону ни менялась ситуация, это выглядело как "первый шаг на пути к".
"Сегодня (....) Янукович обещает придать языку попсы и блатняка абсурдный статус второго государственного, а уже завтра он окончательно вытеснит первый государственный на все возможные обочины", - было сказано ещё в 2004 год. Сюда же этот страх перед федерализацией: любые уступки русскоязычным регионам слишком многие воспринимали как разжигание аппетита русскому медведю.
Из России же всё это виделось как шаги к выстраиванию враждебного государства и вообще НАТОвского плацдарма. Но Россию и Украину диаметрально отличала система взаимоотношений власти и общества, с обеих сторон изрядно отвратительная, но отвратительная совершенно по-разному - автократия против охлократии.
Первая играла на имперских амбициях россиян аккуратно и дозировано, редко переходя от слов к делу, до 2014 года по сути лишь пару раз устроив совсем не великодержавную истерику перед Прибалтикой да в 2008-м показав зубы в Грузии. Скорее всего в Кремле надеялись, что унижения 1990-х забудутся, а на место уязвлённой гордости придёт кондовое мещанство.
На Украине же продолжалась непрерывная игра престолов, участники которой в предвыборной борьбе дёргали народные массы то за "русское братство", то за "русскую угрозу", и в какой-то момент раскаченная страна просто потеряла равновесие.
В 2014-м круг замкнулся, и оба самоподтверждающихся пророчества выстрелили: Россия вошла в Новороссию, а в Киев вошли бандеровцы. Здесь нет ни причины, ни следствия, и что первично, а что вторично - вопрос из серии "курица или яйцо?".
Но в комментариях к одному из постов по ссылкам мне закономерно указали, что борьбу за Украину Россия проиграла даже не в Полтаве и Сумах, потеряв симпатии Левого берега, а - на своей территории. Самое мощное оружие 21 века - это уровень жизни собственных граждан. Ракеты и авианосцы, РЭБы и беспилотники - всё это ничто в сравнении с велодорожками, пандусами для инвалидов и розетками в каждом купе.
Уровень жизни - это не только уровень доходов, а в первую очередь - степень уважения к личности. Вечный вопрос русской истории - стоит ли противостоять тем, кто совершеннее тебя? И можно сколько угодно поминать геноцид индейцев, работорговлю, костры инквизиции, Хиросиму и Дрезден, но как заметил один украинец в моих комментариях, КРОВЬ ПРОЩАЮТ УСПЕШНЫМ.
Он же писал и о некоторых причинах неприелемости российского выбора, "...помимо чисто эстетических". Мы непривлекательны, причём на данный момент - во всём от экономики до искусства. Потому и союзники России в большинстве своём авторитарные страны - они могут пренебречь эстетикой ради доступных экспорта, импорта и транзита.
Но беда Украины, не знавшей независимости со времён Галицко-Волынского княжества, ещё и в том, что слишком многие её жители в принципе не мыслят свою страну геополитическим субъектом. В сущности, она по-прежнему колония, которая ищет себе наиболее выгодную метрополию. Поэтому вопросы "что, кому и почём мы можем предложить?" вторичны перед вопросом "с кем нам быть?".
На момент распада СССР по объёму ВВП на душу населения Украина была среди его осколков страной №3 после России и Казахстана, к 2000 году страной №7 после Прибалтики и Беларуси, к 2010-му году её оттеснили на 9-е место Азербайджан и Туркмения, а после "майданного" кризиса она оказалась на 11-м месте - после Армении и Грузии, по соседству с Узбекистаном и Молдавией. Ещё одно падение сопоставимого масштаба, если оно вдруг произойдёт, окончательно сверзнет Украину к уровню Таджикистана и Киргизии.
С учётом убыли населения по общему объёму ВВП динамика ВВП Украины за 20 лет и вовсе одна из худших в мире. Соседнюю Польшу в 1992 году Украина превосходила на 20%, сейчас уступает ей втрое. Но к условиям больной экомики и шаткой государственности, бесконечной эпохи перемен западенский труженник-собственник неизменно был психологически приспособен гораздо лучше, чем восточно-украинский рабочий или инженер, поэтому чем хуже в стране шли дела, тем больше Запад выигрывал перед Востоком.
"Западный выбор" не получал наглядных опровержений, и даже наоборот - картина складывалась уже так, будто бы Запад пытается вытащить Восток в светлое будущее, а Восток упирается и тянет страну назад в пропахшие стекломоем бездны. Причём западенцы вряд ли были здесь самостоятельной силой, и русскоязычная интеллигенция из больших городов Востока уж точно причастна к формирование повестки гораздо больше, чем сельские батюшки греко-католических храмов.
Но единства по-прежнему нет. Ни между людьми, ни между регионами. Есть глухота и страх, когда инакомыслящими пренебрегают, а инакомыслящие оглядываются по сторонам, прежде чем сказать своё мнение. Весьма красноречива тут социологическая статистика и отношения к России (на Западе оно быстро ухудшается, в Центре ухудшается медленно, на Юге медленно улучшается, на Востоке улучшается быстро), и предпочтений в языке, и отношения к НАТО в целом и по регионам. Но ещё наглядной всякой статистики вот такой вот комментарий львовянина (подчёркивания - мои).
Жителей Восточной Украины мало кто своими в разговорах между собой считает (...). Однако отдавать территории тоже жалко, так как во-первых это наши законные территории, во-вторых есть некоторые опасения, что Россия может,,войти во вкус" и не остановиться на них. Большинство Восток, Донбасс и Крым рассматривает именно как территории. На то, что люди оттуда смогут полностью разделять мнение жителей нерусифицированной Украины [надежды] мало. И что делать с этим населением тоже никто не знает.
Они ведь, как Вы верно подметили, пока что остаются гораздо более близкими к России во всех смыслах, а соответственно будут тянуть остальную Украину именно к ней. Одним словом, настроения на счет этих регионов и их населения в общем и целом примерно такие: и отдавать их жалко и страшно, и нам они особо не нужны... (
Вообще сущность установившейся на Украине системы сложно описать теми терминами, которые на слуху. Украинцы давным-давно мечтали о прямой демократии на грани анархии, о союзе независимых общин с минимальной ролью государственного аппарата, а в итоге им удалось создать едва ли не первый в истории децентрализованный тоталитарный режим.
Тоталитарность, напомню, от авторитарности отличает отнюдь не жёсткость репрессивной машины, а объём её проникновения: в авторитарных режимах могут расстреливать до седьмого колена за непоклон у портрета Вождя, в тоталитарных - штрафовать на работе и общественно порицать за то, что не так одеваешься и слушаешь не ту музыку.
На постмайданной Украине в итоге признаки тоталитаризма, не сказать чтобы очень жесткого - есть, а признаков авторитаризма - нет, активная прослойка общества с подавление инакомыслия сама прекрасно справляется. Возможно, что-то подобное представляют собой радикально религиозные общества.