Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Пашков Николай

ВОЗДУШНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

ВОЗДУШНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ Летали с утра. Полеты шли своим чередом. Ист- ебители уходили за облака и возвращались. Но вдруг е > ь ровном гуде возникла заминка, будто появился какой-то невидимый враг, и сразу же деловитость сменилась трево- той. Все привычные шумы аэродрома перекрыл динамик трансляции управления полетами. — Борт восемь, борт восемь! Что У вас? Восьмой борт — истребитель майора Ярового — молчал, из динамика трансляции через обычное потрескивание радиопомех доносилось лишь надсадное хрипение, тяжелые вздохи. — «Восьмой! Ответьте... Яровой, что происходит на борту? Хрипение и вздохи. Потом кашель. И пилот ответил: — Из-за приборной доски в педали управления элеро- нами выпали штепсельные разъемы. Я отстегнулся от кресла, пытаюсь освободить педали.. В стеклянной будке, которую ребята меж собой назы- вали «аквариумом» и где во время полетов находились командиры и инженеры полка, молчали. И все — техники, механики, летчики, собравшиеся у динамика, — понимали: на скор

ВОЗДУШНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Летали с утра. Полеты шли своим чередом. Ист-

ебители уходили за облака и возвращались. Но вдруг

е >

ь ровном гуде возникла заминка, будто появился какой-то

невидимый враг, и сразу же деловитость сменилась трево-

той. Все привычные шумы аэродрома перекрыл динамик

трансляции управления полетами.

— Борт восемь, борт восемь! Что У вас?

Восьмой борт — истребитель майора Ярового — молчал,

из динамика трансляции через обычное потрескивание

радиопомех доносилось лишь надсадное хрипение, тяжелые

вздохи.

— «Восьмой! Ответьте... Яровой, что происходит на

борту?

Хрипение и вздохи. Потом кашель. И пилот ответил:

— Из-за приборной доски в педали управления элеро-

нами выпали штепсельные разъемы.

Я отстегнулся от

кресла, пытаюсь освободить педали..

В стеклянной будке, которую ребята меж собой назы-

вали «аквариумом» и где во время полетов находились

командиры и инженеры полка, молчали. И все — техники,

механики, летчики, собравшиеся у динамика, — понимали:

на скорости 2,5 м (две с половиной скорости звука) при

и без того страшной перегрузке отстегнуться от кресла,

сложивитись втрое в тесноте кабины истребителя, залезть

под приборную доску почти немыслимо...

— Яровой, катапультируйтесь! — выдохнул динамик

приказ руководителя полетов.

— Н-не могу... А, черт! Мутится в голове.

— Яровой!

Тишина.