В тот день были арестованы губернатор Крейтон и его жена, а также полицмейстер Иванов. Большинство солдат расквартированных во Владимире полков присоединились к восставшим. Об этом рассказал паблик "Владимирская Русь".
Еще 2 марта, в день отречения Николая II, губернатор Крейтон проводил обычное совещание об улучшении положения с продовольствием в городе и губернии.
Подробности того дня вспоминал потом Николай Соколов-Соколенок, знаменитый красный командир, генерал, а в феврале 1917 года – просто Коля Соколов, голосистый владимирский подросток из архиерейского хора.
В ночь на 3 марта командующий Владимирским гарнизоном генерал Гамбурцев попытался не допустить во Владимир вооруженную делегацию революционных солдат из Москвы, выслав патруль на вокзал. Но патруль присоединился к революционной толпе.
Затем отряд под руководством солдата Карманова и старшего унтер-офицера Кокурина двинулся прямо к дому губернатора (ныне ГТРК). По пути к отряду присоединилось дежурное подразделение из 668‑й дружины.
(Извеcтно, что когда арестованных владимирского губернатора и его жену 17 марта привезли в Петербург, у Крейтона была сломана нога, и он очень страдал. Но главное – стрельбы во Владимире не было.)
Затем подверглись разоружению и разгрому ближайшие полицейские участки, были заняты городская управа, почта и банк. С рассветом 3 марта толпа повстанцев, выросшая до 1000 человек, направилась к казармам (там и ныне Военный городок).
Ни генерал Гамбурцев, ни командиры полков не смогли ничего противопоставить революции – солдаты, вчера еще верные, не подчинялись приказам старших офицеров. Наоборот, они арестовали командиров.
Например, Соколов-Соколенок лично участвовал в стаскивании с коня подполковника Штинского. Юный хорист тащил офицера за ногу, и сильно порезал руку о шпору. «Кстати, не пройдет и часа, как я стану участником точно такого же «ниспровержения» с лошади реакционно настроенного командира 215-го полка полковника Евсеева, которого мы разоружили в расположении его собственного полка», – гордо вспоминал Соколов-Соколенок о событиях 3 марта во Владимире.
Говорят, во Владимире тогда все-таки прозвучал один выстрел, да и то скорее предупредительный: когда в ночи проехала губернаторская автомашина, и солдаты подумали, что в ней губернатор.