Очень раннее утро застало меня в ходящем ходуном шалаше. Я пулей вылетел наружу от испуга. Небольшой, в три метра ростом, туртлфант объедал с моего шалаша листья, служившие мне крышей. Я выхватил из костра тлеющую короткую палку и ткнул ею в морду туртлфанта, громко матерясь на него. Тот одёрнулся, но затем величаво побрёл прочь. Чёртова жирная скотина! Крыша была испорчена и придётся почти с нуля делать свой шалаш. Я кидал в него ветками, песком и камнями, прогоняя дальше. Камни с глухим стуком бились о его броню, не нанося никакого вреда. Отведя на нём душу, я огляделся. Несмотря на отсутствие солнца, вокруг было довольно светло. Огромный спутник мира, точнее его половина, освещал мир довольно неплохо. Весь остальной небосвод заняла огромная Х-образная фиолетово-молочная туманность. Я невольно залюбовался видом. Куда ж это меня занесло? В какой уголок вселенной? Я уселся на землю и задумался о перспективах. Машинально достал из углей ракушки и съел нежное мясо. Нужно что-то думать. Вспоминать навыки бойскаута. Всё, что может пригодиться. Не знаю, что случилось в прошлый раз и почему я всё ещё живой, но лучше не испытывать судьбу. Лучше не умирать. Я лёг подремать. Ночь, какая бы яркая она ни была, всё равно ещё слишком темна для деятельности.
Первые лучи солнца согрели мой бок и разбудили меня. Я потянулся и вылез из шалаша. В свете солнца шалаш теперь представлял жалкое зрелище. Вся восточная сторона была лишена крыши. Ну что ж, придётся ремонтировать. Подбросив остаток дров в тлеющее кострище, я побрёл искать листья на деревьях подальше. Одно бутылочное дерево в низине у реки мне особенно понравилось - листья были просто огромные, в мой рост или даже больше. Правда и дерево было высоченное. Как железнодорожная цистерна, поставленная стоя. Благо, кора была достаточно шершавая, чтобы лезть по ней. Аккуратно цепляясь за складки коры, я полез вверх. Забравшись на высоту трёх метров, нога соскользнула и сил, чтоб удержаться руками, не хватило. В последний момент перед падением в голове промелькнула мысль, что я сдеру всю кожу с груди и живота о кору и потому я успел оттолкнуться. Я упал на землю и громко заматерился. Сустав у стопы уже начал опухать. Хоть бы не перелом! На одной ноге я, как мог, быстро допрыгал к реке и погрузил в прохладную воду пострадавшую ногу. Блаженство... Жаль, но это слабо помогло и нога заметно распухла. Придётся вернуться к шалашу.
Глупо прыгая, я добрался к шалашу и сел у костра. Так. Надо что-то делать. В воде я ещё похожу, но всё равно это больно. Но хотя бы еда будет. А вдруг что произойдёт, а я беззащитен? С этим надо что-то делать. Надо сделать хотя б оружие. У меня есть камни, я могу вспомнить навыки предков! Знания - сила! Я уверенно взял два, как мне показалось, удобных камня, и начал бить одним о другой, чтобы сделать рубило. Три удара спустя, один из камней раскололся пополам, ещё и очень неудачно. Плюнув в сторону, я начал бить аккуратнее, стараясь получить из него хоть что-то. Камень снова неудачно раскололся. Чёрт. Сила ничего не даст. Может, камень неподходящий? Я взял другой камень, как тот, что был у меня молотом, и начал бить по нему. Слабые аккуратные удары сделали из него что-то ближе к тому, что я хотел. Но следующий после осмотра удар расколол заготовку. Ахтыжсволочь! Ладно, камней ещё много. Я взял ещё одну заготовку...
Много времени спустя у меня, наконец-то получился кривой-косой топорик! Отбитые пальцы левой руки шли в комплекте. В руке полученное рубило лежало вполне уверенно. Осталось придумать, как приделать рубило к палке. Попытки примотать камень остатками нитей провалились - местные палки, как назло, почти не имели Y- образных развилок. Ладно, я что-нибудь придумаю. Копьё! Я ведь могу сделать копьё. Трубчатый ствол слабо подходил, но ведь можно сделать скошеное остриё. Я с энтузиазмом раздул костёр и принялся прожаривать одно из тонких деревец. Прожарив его достаточно, я смогу зачистить и заточить его ракушкой. Это получилось у меня на отлично. Копьё получилось острым, а кончик достаточно крепким, для того, чтобы копьём кого-то тыкать. Хромая, я пришёл к воде и попытался наколоть какую-нибудь рыбёшку. Хоть я и был близок, но никого наколоть так и не смог. Больная нога ныла, хотя и слабее в прохладной воде. Но этой боли было достаточно, чтобы мешать мне целиться и бросать копьё. Может, попробовать сделать лук? Но мне негде взять нити для тетивы - о древолазаньи с больной ногой можно было забыть. Ладно, потом. Возможно мне скоро будет лучше. Я побрёл к шалашу, мимоходом взяв ракушек из своего мини-пруда.
Некоторое время спустя, плотно поев, я, аккуратно ступая, пошёл искать дрова. Ноге стало полегче, и я мог более-менее вменяемо ходить. Собрав небольшую охапку дров, я услышал возню в невысоких кустах поблизости. Я застыл и стал ждать. Шум утих, кто-то убежал прочь, но в кустах раздавалось тихое сопение и кряхтение. Любопытство перевесило страх, и я пошёл на звук. Очень тихо ступая я подошёл к источнику - небольшой двуногий ящер, ростом с овчарку, лежал на боку, то и дело порываясь встать. Его правая нога была вывернута под неестественным углом, а из кожи торчал осколок кости. Он заметил меня и булькающие зашипел. Я поднял копьё над его головой и, подавив жалость, вогнал копьё в его череп через глаз. Ящер дёрнулся и застыл. Я затрясся и упал на колени. Впервые я отнял жизнь такого крупного существа...я ведь даже мух старался из дома выгонять, а не прибивать. Я извинялся перед ящером, объяснял, что так бы он только больше мучился. Целый мёртвый глаз только укоризненно смотрел на меня.
— Но не зря ведь ты рос. Твоя жизнь станет моей жизнью. Прости, что так получилось. Я съем твою плоть, и ты станешь моей частью, прости меня прости меня простипрости.
Я взял его за целую ногу и поволок в свой лагерь. Меня всё ещё слегка потряхивало от жалости к нему, но постепенно становилось легче. Возможно, внутренний диалог с несчастным ящером успокаивал, а может он что-то и слышал оттуда и одобрял мои действия. Подойдя к шалашу, я был уже совершенно спокоен. Перво-наперво я осмотрел тушу. Кожа выглядела прочной, с ромбовидными чешуйками, особенно толстыми у хребта. На "плечах" и у нижних рёбер ящера торчали мощные, похожие на рога, конические шипы. По всей длине хребта торчали полые иглы, как у дикобраза. Когти на передних и задних лапах отличались. Передние были толстые и плоские, превращающие лапу в лопату. Задние же напоминали когти собак. Пальцев на задних лапах было больше, чем на передних - шесть штук против четырёх. Зубы ящера были разные, не как у земных рептилий - передние восемь зубов мощные, по форме как резцы человека, с полпальца в длину, за ними шли по два конических зуба с обеих сторон на верхней челюсти, и по четыре на нижней,а за ними плоские бугорчатые жевательные. Что ж, пора разделывать.
Через пару часов возни с тушей, я разделил его на съедобное и полезное. Внутренности же я выкинул подальше от лагеря. Теперь у меня есть лоскуты кожи, кости, зубы и все роговые отростки кожи ящера. Мясо я развесил на палках над дымом костра - сейчас я был не очень голоден, а так мясо, быть может, подкоптится хоть. Я умылся в реке от крови и прочих биологических жидкостей ящера. Пока я выходил, прихрамывая, к лагерю, мне в голову пришла мысль - сделать из зубов ящера оружие. Где-то я такое видел, у индейцев, наверное. Деревяшка, утыканная осколками камней. Жуткий пилоподобный меч. Я присел у костра и взял ухватистую палку. Орудуя ракушкой, не без труда я расколол одну из стенок трубчатого стебля. Примерив зубы ящера, я решил расковырять дополнительные выемки под них. После долгих манипуляций у меня получился недурной зубной меч, перемотанный обрывками нитей. Подумав, я взял палку побольше, и натянул кольцо от неё на вершину импровизированной сабельки. Помахав ей в воздухе, я несильно потянул кисть. Чёрт, слабак офисный. Надеюсь, мне не придётся пользоваться этой хренью.
Но мир решил всё за меня.
Через несколько часов, когда солнце находилось в четверти пути от заката, я оголодал. Сняв копчёно-жареный кусок мяса с палки, я с аппетитом сожрал его. Вкусом мясо напоминало бывалого деревенского петуха - жестковато и с едва заметным травянистым привкусом. Хотя, быть может виной привкуса были дрова. За трапезой я не услышал тихие шаги позади себя. Доев мясо, я облизал пальцы от жира ящера и захотел подбросить дров в угасающее пламя. Уперевшись ступнями в песок, я поднялся и мельком заметил что-то красное рядом. До разума увиденное дошло не быстро, благо никакого движения пока не было. Я оглянулся и замер: тварь с красной кожей и сложным зелёным узором смотрела на меня. Тварь напоминала паука. Паука верблюда. Ростом со среднюю собаку. Концы передних и задних лап были буро-красными и блестели как отполированная кость. Две средних лапы были длиннее двигательных, но складывались, подобно лапам богомола. Два чёрных, бездонных глаза смотрели на меня, а восемь жвал медленно тёрлись друг о друга. Не отводя от твари лицо, я скосился глазами на своё ковыряло из зубов. Это чудо, что тварь медлила. Единственным движением её было движение головы вслед за моим взглядом и обратно на меня. Хоть бы она не была разумной! Долгие две секунды мы пырились друг на друга и я решил действовать. Рывком я дёрнулся к своему ковырялу. Тварь бросилась ко мне и, взмахнув средними лапами как косами, резанула по икре правой ноги. Игнорируя боль, я подхватил свою сабельные и наотмашь ударил то место, где была тварь. Её там не оказалось и я закрутился волчком, выглядывая её. Как только я повернулся спиной, она снова атаковала из-за шалаша, оставив рваный порез на бедре левой ноги. Моя ответная атака снова не достигла цели. Дерьмо, мне нужно выходить на открытую площадку у реки! Несколькими прыжками я достиг удобного места и обернулся. Тварь медленно шла за мной, почти не издавая звуков, но по её виду было заметно напряжение в её ножках. Я перехватил ковыряло двумя руками и едва успел отбить атаку твари в прыжке. Её острые ходильные лапы больно ударили в руку, вроде без последствий. Тварь отскочила и вновь бросилась на меня, обманным манёвром заставляя ударить её с правой стороны, но проскальзывая между ног. Два новых пореза на икрах обеих ног болели уже сильнее и я в бешенстве кинулся к твари, размахивая ковырялом. Тварь была очень проворна и ни одна атака не достигла цели. Зато на моей руке и обеих ногах прибавилось несколько ран. Ко мне пришло осознание того, что она пытается меня измотать, ослабить множественными порезами. Я не могу по ней попасть. У меня нет опыта боя, да и ковыряло становилось всё тяжелей... Вода! Тварь не будет расторопна в воде! Её рост не позволит. Я бросился к реке, нагоняемый тварью, и нырнул поглубже. Метрах в десяти от берега я встал на дно и посмотрел на тварь. Она замерла у самой кромки воды и неотрывно смотрела на меня и не шевелилась. Видимо она совсем не умеет плавать. Я отвернулся и пошёл к другому берегу. Взобравшись на обрыв, я оглянулся. Тварь стояла и смотрела на меня. Ну, сегодня ты мной не пообедаешь, уж извини. Я покидал в неё комками земли и камнями, вынуждая уйти. Долгое время я сидя следил за её передвижениями, пока она не скрылась достаточно далеко. Ну и катись ты в жопу. Только сейчас раны дали о себе знать. Я оглядел все раны на руке и ногах. На икрах порезы были особенно глубоки и кровь из них сочилась непрерывно. Я вспомнил о прижигании ран и меня передёрнуло. Но другого способа остановить кровь я не знал. Делать было нечего и я побрёл через реку к шалашу. Оставаться у него мне было страшно и я решил перетаскать свой нехитрый скарб обратно. Или хотя бы еду и костёр пока не зашло солнце.
Выбрав в костре горящие палки и теперь, что были с мясом, я потащил их через реку, держа над головой. Ковыряло я держал в зубах. Лучше такое оружие, чем никакое. Устроился у бутылочного дерева и кое-как восстановил костёр. Сжав в зубах кусок палки, уголёк я резко прижал к ране. Кровь зашипела и жуткая боль ударила по нервам. С трудом контролируя себя, я закончил с этой раной. Чёрт, как же больно. Утерев слёты, я принялся за другую ногу. Боль от уголька полностью захватила сознание и я отрубился.
Увидев небоскрёб из палок, я улыбнулся и помахал рукой малиновым котам-строителям и они помахали мне в ответ.
#рассказы #фантастика #выдуманные миры