Мне тут одна женщина написала: "Оля, только не переставайте писать. Вы - моя соломинка".
А я в тот момент на весы взгромоздилась, и они по чистой случайности показали двузначную пока цифру.
"Да уж, соломинка," - вздохнула я.
В той, прошлой жизни, у меня был куратор здорового образа жизни. Ну, то есть у меня была жизнь, у нее - образ, а у него - куратор, которому я отчитывалась каждый день, сколько шагов прошла, что сегодня ела, и сколько в этом калорий.
Теперь я не считаю калории, считаю, что мне нужно выжить, а если для этого нужен бутерброд в полночь - то пожалуйста.
Хоть он меня возьмет на ручки, впитает в хлебушек тревожность, скажет: "Не спится тебе? А я как раз с колбаской..."
Про соломинку - это потому, что я пытаюсь публично проживать свой шок, как умею. Я и раньше это делала - только раньше я проживала жизнь, а сейчас - шок.
Это называется синдром выжившего. Говорят, после войн, катастроф, эпидемий он много у кого бывает.
Когда ты испытываешь вину за то, что выжил. А другие - нет.
Вот он у меня точно есть.
Я читала про этот синдром, многие спасаются от него, занимаясь экстремальными видами спорта (подсознательно как бы дразнят смерть: "Ну, попробуй, возьми меня" и наказывая себя: "Страшно тебе? Вот тому, кто погиб, тоже было страшно")
Вот. Читать комментарии к моим постам и послания в личке сейчас - это экстремальный вид спорта, с элементами ярого кардио.
Но меня уже и не берёт, если честно. Вероятно, больше не вмещается.
Один психотерапевт написал мне поддерживающее письмо. Сказал, что нельзя становиться вместилищем ярости и ненависти других людей без навыков и рамок - это разрушает. Они, психологи, становятся таким вместилищем, но за деньги. Плюс это их выбор, они в любой момент могут прекратить, и все это происходит в терапевтическом пространстве, которое контейнизирует ярость.
Я подумала, что это интересная мысль.
Особенно отозвалась фраза: "Мы в любой момент можем это прекратить".
Ощущение авторства ситуации: всё, я больше не хочу, стоп-игра. А это не игра, и не сон, и ни фига не проснуться из этого.
Еще одна женщина написала забавное. Она не могла понять, как можно спокойно жить, когда вон что творится в мире. На днях она шла мимо магазина косметики и увидела там очередь в кассу. И ее это поразило: кто-то покупает духи что ли? И помады? И прям вот очередь - всем именно сейчас нужна косметика, типа, как без туши выживать?
И она пришла домой, возмущенная, залезла в инет и увидела рекламу... бутербродницы. Деревянная такая тарелка для бутеров. И вот она пишет: "И я, Оля, купила себе бутербродницу. И знаете, мир не рухнул"...
А я бутер ела как раз, и подумала, что это слово смешное - бутербродница, можно мне его на визитку написать?
Муж от реальности спасается чёрным юмором.
Говорю ему:
- Сделай уже зубы, а? Когда, как не сейчас. Что за синдром отложенной жизни...
А у него восьмерки какие-то дико проблемные. Выдрать их давно надо нафиг, но они проросли куда-то не туда, и надо распахать всю челюсть, чтобы выдрать. И он никак не решится. А сейчас не понятно, что будет завтра...
- Так в случае ядерной войны меня по ним и опознают! - шутит муж. - Скажут: так это гнилой чувак с гнилыми зубами. Помним его. Веселый!
Да уж. Весёлый...
А у Кати нашей как раз выпал молочный зубик второй. Она вчера сидит и пишет письмо зубной фее, чтоб знала, что приносить. Ну как пишет - рисует. Конфету нарисовала, куклу, и тут:
- Мама, а как правильно "шакалад" или "шокалат"?
- Шоколад.
- Шоколад от слова "шок"?
- Нет, Кать, наши новости от слова шок, - шутит муж.
Рядом лежит игрушка популярная, "попит" называется, лопалка шариков такая разноцветная. У Кати их мильон.
- Мама, как пишется "попит"?
- Зачем тебе еще попит? - вздыхаю я, ибо зубная фея задолбается потом с этим списком.
- Потому что это антиПресс.
- Нет, Кать, это шоколад - антипресс, а попит - антистресс...
Вечером сын входит в комнату, спрашивает меня: "Что смотришь?"
А я смотрю... ну, один обзор военный.
Я быстро и пугливо смахиваю его с экрана, и там включается закладка - передача "Обмен жёнами".
Такая смешная, простая, нелепая - идеальная для "чуриков".
Помните в детстве, когда в догонялки играли, то, чтобы не засалили нас, кричали "я в домике" или "я в чуриках".
Вот когда я не вывожу реальность, я в чуриках. И там, в чуриках - транслируют "Давай поженимся" или "Обмен жёнами".
Важно смотреть вдумчиво, чтобы переключиться.
- Можно я с тобой посмотрю? - спрашивает сын.
Я киваю.
Мы начинаем смотреть вместе. Сюжет передачи в том, что есть две семьи, и они меняются мамами. Мама из первой семьи во вторую едет, и наоборот. И живут неделю по правилам чужой семьи.
Так вот там мама одна такая, боевая, дерзкая, на гопничка похожа, приехала в незнакомую семью и бодро читает устав этой семьи, оставленный той, другой мамой. В уставе написано: "Обязанности новой жены на неделю: стирать, убирать, готовить, воспитывать детей, отучить мужа ругаться матом..."
И эта новая мама, прочитав последнюю фразу, восклицает:
- ЧТО, БЛ....!!!!!
Мы с сыном как захохочем. Такой смех обычный, знаете "как ни в чем не бывальный".
Соскучилась по нему.
Дети сейчас - просто спасение.
Хочется налюбить их прозапас, нацеловать впрок.
Стихотворение родилось тут одно из переживаний, и последний абзац в нем такой:
И хоть внутри изнеможенье,
И ужас всё не отпускал.
Весну я вижу в отраженье
Незанавешенных зеркал...
У меня рассказ есть про меня, маленькую, как я, когда дедушка умер, в подъезде, спускаясь за хлебом, прыгала по ступенькам. И соседка, не знающая, что дедули больше нет, спросила:
- Как дедушка?
- Он умер, - ответила я.
И она в ужасе:
- А что же ты прыгаешь?
Так я узнала, что нельзя прыгать, когда в доме занавешены зеркала. Общество это осуждает, потому что есть, вероятно, условные правила, как проживать скорбь, и в правилах этих запрет на прыжки.
А я прыгала, потому что я - ребенок, а не потому, что дедулю не любила или не переживала его уход...
Я хочу сказать, что улыбаться и замечать весну - не преступление. Это не означает, что вы не переживаете и не сочувствуете, а лишь, что вы - живы.
Я испытываю ежедневное сильное давление с обоих сторон: "Ты так и планируешь враскоряку удержаться, между позициями?"
Моя раскоряка - вынужденая.
На любой стороне нужно ненавидеть своего врага, и с этой точки зрения я - абсолютно бесполезный союзник, от вербовки которого не будет никакого толка. Я - кудахчущая тётенька с упаковкой пустырника. Я совершенно не умею ненавидеть.
Поэтому я выбрала ненавидеть ненависть. И моя цель - очень эгоистичная: не сойти с ума, сберечь мой мир, постараться остаться человеком.
Очень нравится картинка, где человека спрашивают:
- Какие у вас прогнозы на эту весну?
А он:
- Скоро взойдут цветы.
- Цветы? Какие цветы?
- Которые я посадил...
План такой, ребят...
Жить жизнь. Ценить мир. Беречь друг друга. Улыбаться солнцу. Прыгать по ступенькам. Замечать весну. Сажать цветы.
На фото - просто куклы. Но с учетом нашей жизненной повестки, выглядит жутковато, да?
