Контакты с девушками и женщинами оккупированных территорий германское военное и политическое руководство не одобряло. Особенно со славянками – по причине «расовой неполноценности» славянских народов и недопустимости «кровосмешения». Солдатам, уличённым в таких связях, грозили строгими взысканиями – вплоть до военно-полевого суда и штрафного подразделения.
Но это в теории. А на практике начальство чаще всего сквозь пальцы смотрело на похождения своего личного состава «гуляли».
Оккупационные власти, официально осуждавшие связи с женщинами «неправильных» национальностей, во многих местах даже постановили выплачивать родившим от немецких солдат и офицеров женщинам ежемесячные алименты – копейки, но всё-таки, сам факт.
На практике – совсем не то, что в теории
Чаще всего, связи эти имели мало общего с любовными историями. Было просто взаимовыгодное сотрудничество: немецкий солдат или офицер получал свою понятную прибыль, а его женщина – защиту для себя и своей семьи, продукты, деньги.
Но иногда между германскими военнослужащими и девушками оккупированных территорий вспыхивали настоящие сильные чувства. Например, известная история подпольщицы Марии Васильевой и обер-лейтенанта Отто Адама, в Рыльске Курской области.
Когда немецкий офицер узнал тайну своей женщины, то он не только не сдал её в гестапо, но и стал ей помогать, а потом и вовсе сбежал вместе с ней к партизанам. Но, они погибли: вместе покончили с собой, будучи окруженными немецким отрядом.
Или история Фени Острик и унтер-офицера Вильгельма Дитца, который после госпиталя дезертировал и остался жить у Фени на чердаке. Пока закончилась война, Дитц так хорошо выучил русский, что сошёл за приезжего киевлянина Василия Доценко. Лишь в годы перестройки, в конце 80-х, когда у него уже были внуки, Дитц открылся и посетил Германию, разыскав там свою родню.
Скрывали такие случаи не зря. Ведь защита при оккупационных властях автоматически превращалась в позорное клеймо при возвращении власти советской. Некоторые женщины, родившие от немцев, пошли в лагеря, а их дети – в детдома.
Но такие случаи не имели массового или систематического характера. Никто таких женщин и детей в отдельную категорию общества, как «преступниц» не выделял. Некоторое время высказывалось пренебрежение, использовались обидные прозвища. Но потом всё это постепенно сошло на нет.
В это сейчас трудно поверить, но в «демократичной и толерантной» Европе всё было намного жёстче с такими женщинами и их детьми. Их подвергали сильнейшей коллективной травле и публичному остракизму.
Франция на весь мир известна свободными взглядами на половые отношения. Это страна, которая добровольно сдалась немцам, практически без боя, и они там вплоть до 1944 года чувствовали себя ещё лучше, чем дома.
Тем не менее, во Франции женщин, состоявших в связях с германскими военнослужащими, всячески их унижали, например гнали их по улицам раздетыми. После этого некоторые получали нервно-психическое расстройство или даже кончали жизнь самоубийством. Около 18 тысяч французских женщин было отправлено в тюрьму за связь с немцами – на срок от 6 месяцев до года.
Развлекались бритьём женщин наголо и в Нидерландах. А некоторых из них и вовсе убили в результате самосуда. И никто из убийц не понёс никакой ответственности за это.
В Норвегии приблизительно около 5 тысяч женщин отправились в тюрьму. А рождённых от немцев детей норвежские власти отдали в психиатрические лечебницы – для медицинских экспериментов и испытания новых лекарственных препаратов. Некоторые дети оккупантов прожили в психбольницах до 1960-х годов. Вот вам и "толерантная Европа".
Только в 2005 году норвежское правительство страны признало эти действия ошибочными, и жертвам репрессий была выплачена компенсация – по 3 тыс. евро.
От немецкого офицера была рождена поп-звезда Анни-Фрид Лингстад из группы «АВВА». Её вывезена из Норвегии в Швецию – её мать боялась, что в родной стране дочку отнимут. И боялась она не зря: сама погибла в 21 год, а девочку вырастила бабушка, в Швеции. Отец Анни-Фрид, германский военнослужащий Альфред Хаазе, увидел дочь в первый раз лишь в 1977 году.
В 2009 году Вера Глаголева сняла художественный фильм «Одна война», посвящённый судьбе тех женщин, что родили детей от немецких оккупантов. Истории, показанные в этом фильме, не выдуманные. Но все прототипы главных героинь, консультировавшие создателей фильма, просили не разглашать их имён. Стыд за своё прошлое, страх общественного осуждения глубоко засел в их душах…
С Вами был Владимир, канал «Две Войны». У меня есть 👉 сайт , 👉 Одноклассники, 📍Rutube. Пишите своё мнение!
А как Вы считаете, почему в Европе было такое отношение?