Решил намедни разобраться с теми, «кто танцевал, кто пел».
Графиня называет имена:
Le duc d'Orlean. Это (учитывая время действия оперы) не кто иной, как Филипп 2 Орлеанский, племянник Людовика 14-го, сын Великого Месье, а так же регент при несовершеннолетнем Людовике 15-м. Очень колоритный персонаж. Его мать, принцесса Пфальская (публично засандалившая ему как-то пощечину за женитьбу на мадемуазель де Блуа, незаконнорожденной (но признанной) дочери Людовика 14-го и его фаворитки госпожи де Монтеспан) выговаривала ему, пятнадцатилетнему юнцу, что он-де вечно шатается с расстегнутым гульфиком. А папаша, Филипп Орлеанский получил нагоняй от брата, Людовика 14-го, за возмутительную распущенность собственного сына, и этот нагоняй стоил великому Месье жизни, прервавшейся от апоплексического удара.
Во время своего регентства, герцог собирает огромный гарем из актрис «Комеди Франсез», танцовщиц Королевской Академии танца и певиц Парижской Оперы. (Кстати, ему этого недостаточно, и он берет себе в любовницы одну из двух собственных дочерей (Вольтер в 1717 году заехал на нары в Бастилию за стишок про это безобразие)). Любил регент всякие эти ваши спектакли, но вечерами в Пале-Рояле устраивал ужины погорячее, перерастающие в полноценные оргии. В этих масштабных оргиях участвуют и ближайшие приятели регента, о которых он шутит, что они достойны виселицы, - герцог де Ноай (он же le duc d'Ayen, упоминаемый графиней), и герцог де Бранкас (чью жену, Марию де Бранкас, или сестру жены Марию Француазу, вспоминает графиня, как la duchesse de Brancas). Да, герцог де Ноай, он же де Айен, это видимо тот самый, который хотел снести королевский дворец в Версале, потому что во время регентства Филиппа вся тусовка переместилась из Версаля в Париж. (Весело здесь подходит текст «графиня много лет назад в Париже красавицей была», причем, позже, за игрой она сидит уже в Версале, а значит к этому моменту двор вернулся туда, и к власти пришел Людовик 15. Но это не точно)). Да, и пользуясь случаем, если вдруг кто захочет ознакомиться с некоторыми реконструкциями регентских шалостей и не только, рекомендую блестящее исследование Мишеля Верже-Франчески и Анны Моретти «Эротическая история Версаля».
О шевалье де Куаньи (у графини в списке la duc de Coigni, то есть герцог), одном из маршалов Франции не могу ничего сказать, кроме того, что в какой-то момент он стал любовником некоей мадам де Камби, которая выйдя замуж, в течение двух месяцев отказывала мужу в постели, дабы лишиться девственности в объятьях Короля Людовика 15-го, который к этому времени с помощью маркизы Помпадур (к 29 годам, увы, ставшей фригидной после жестокой болезни) собирает внушительный гарем, и размещает его в версальском «Оленьем парке». Пополняется он в основном девственницами и в большинстве случаев на одну ночь. Кстати, одной из таких девиц, а именно графине де Шуазель-Бопре, покровительствовала мадам д'Эстрад (видимо та самая, что у графини зовется la comtesse d'Estrades).
О Помпадур «первой шлюхе Франции» итак всем все известно. Она была спецом по представлениям, где все пели и танцевали и, да, спасибо за биде (поговаривают, что в нем удобно ноги мыть) и дизайнерские бокалы для вина!
Le duc de la Valliere, который хвалил графиню, явно из рода Лавальер, скорее всего это Луи Сезар де ла Бом Ле Блан, отец которого приходился племянником Луизы де Лавальер, первой любовницы Людовика 14-го, девицы с грустной историей. Кстати, замок Шантийи, где графиня у prince de Conde пела, и король ее слыхал, некоторое время предоставлялся Людовику 15-му для любовных утех с его первой любовницей, графиней де Майи, в тайне от официальной жены Марии Лещинской.
Вообще, Париж и Версаль времен Регентства герцога Орлеанского и правления Людовика 15-го сгорал в пламени любовных страстей. И когда графиня произносит «я как теперь все вижу», что же все-таки предстает перед ее мысленным взором?