Ефимов подошел, подал руку. Сел там же, где сидел в первь
раз, и, как тогда, скрутил цигарку для старика.
— Ну, аксакал, как чувствуешь себя? Что говорит тебе сердце!
Дело идет к теплу, пора и выздоравливать.
«Теперь я понял: мне нужен был этот человек!» — удивленно
думал Байраммурад.
— Чувствую-то я себя неплохо. А на тебя обижаюсь. Где ты скр
вался? — И, не получив от Ефимова ответа, вдруг крикнул в при
крытую дверь: — Акджагюль! Зайди-ка сюда!
Акджагюль вошла и, заметив Ефимова, спрятала лицо.
— Иди, внученька, поставь скорее чай. Скажи матери, пусть при
готовит плов с курицей. Принеси покурить. Отцу скажи, пусть пок
занимается своими делами, а потом приходит поесть. й
Девушка принесла чайник, пиалы, табак и вышла, Байрам
обратился к Ефимову:
— Да, надолго же ты покинул меня!
Ефимов очнулся только после его слов. Увидав Акджагюль,
был так изумлен, что едва не воскликнул: «Бывают же такие крае
вые девушки!»
Байраммурад глядел на него, ждал ответа.
— Работы много, Байраммура