В XVII веке на Руси была заложена правовая коллизия, которая позволяла знати безнаказанно наживаться за счет прочих людей с помощью судебных тяжб. Бояре, дворяне, купцы и священство массово подавали в суд на людей попроще, которых обвиняли в нанесении "бесчестия". А виновных приговаривали к серьезных штрафам в пользу истца. Кого-то, помимо штрафа, лишали живота или наказывали тюрьмой или батогами.
Штрафы действительно были серьезными. Так за бесчестье архимандрита Троице-Сергиевской лавры налагался штраф в сто рублей серебром, а за бесчестье архимандрита обычного монастыря - 6 рублей серебром.
И если Соборное уложение 1649 года определяло наказания за хулу на Бога, Богородицу, честной крест, священнослужителей и царя по положениям старого Судебника 1550 года, то в 1649 году добавились новые статьи, определяющие вину за бесчестье думных и именитых людей, и они уже защищали светскую знать и давали ей лишний повод обогатиться.
Например, представителям рода Строгановых за их "бесчестье" присуждалось судом 100 рублей. За оскорбление прочих купцов и "гостей" судом налагался штраф в 50 рублей, представители гостиной сотни большой статьи взыскивали по суду в свою пользу 20 рублей и т.д.
Размер штрафа, кстати, зависел от иерархии оскорбителя. Если простой человек платил за оскорбление митрополита головой, то боярин, окольничий или думной платили штраф истцу в 400 рублей, а епископу шло 300 рублей. Служивым людям полагалось телесное наказание.
А на рубль в те годы можно было купить 218 килограммов ржаной муки, 27,3 килограмма масла, три крупных осетра либо четырехлетнего быка!
Причем, в нанесении бесчестия можно было обвинить кого угодно. Достаточно было указать, что имярек оскорбил пострадавшего словами. Ежели не было тому свидетелей, то дознание проводилось просто: обоих, и заявителя и подозреваемого, стегали розгами до той поры, пока один из них не признается, либо в хуле, либо в навете. Но не будешь же терзать уважаемого епископа или купца? А потому третировали простолюдинов, выбивая из них показания.
Петр I положил этому конец. Как любознательный человек, он сам досконально разобрался в процессе и иерархии финансовых наказаний, и в 1700 году повелел писать следующий Указ (орфография сохранена):
"По его царского величества указу и боярским приговорам... в прошлом 1700 году маия... дня повелено от бесчестья отказывать, а о каких статьях, о том значит при сем:
1. — вольно тебе лает.
2. — называл шпынком, дураком.
3. — ис под печки тебя вытащили.
4. — не Воротынской де ты.
5. — сынишком боярским.
6. — мартынишком и мартинишком.
7. — черти тебе сказывают.
8. — трусом и к...
9. — отец твой лаптем щи хлебал и отец твой лапотник.
10. — сулил сыромятную кожу да еловые сапоги.
11. — подговорником и злодеем.
12. — пади таких де в дпросе спрашивают.
13. — что наврешь, то очищу.
14. — вчерась было меня на площади удавил.
15. — разорены де мы от тебя.
16. — мучил де ты меня.
17. — приезжаешь де ты на чужую землю грабителем.
А о таких людех, кто из них станет бить челом, велено помянутым указом взять у них об окладе скаски за руками с подкреплением, и доправить на них с тех исков великаго государя пошлинные деньги вдвое за то, что они, исцы, челом бьют на них, ответчиков...
То есть царь Петр собрал все основные ругательства, которые фигурировали в прошлых приговорах о бесчестье, и повелел теперь платить казне и платить доносчику (исцу) штраф в двое больший, чем было уговорено Соборным уложением.
Таким образом царь здорово ущемлял знать, попирая ее право на особенный суд. А, кроме того, ломал все устои и сложившуюся иерархию.
Добил же Петр Великий все прошлые элиты своим "Табелем о рангах" 1722 года. При этом все попытки родовитых бояр бумажно пристроить своих сынков в "сынов Отечества" закончились безрезультатно. Таких бояр выявляли и наказывали, сводили их родство и значимость на нет.
Служить следовало всем, независимо от сословия и родовитости, с самых низших чинов. Так повелел государь, который назначил себе чин бомбардира, а затем капитана Михайлова.
Когда же в Сенате у царя спросили, кого считать в новой системе знатным дворянином, "тех, кто более 100 дворов имеют" или "по рангам", то Государь на это ответил: "Знатное дворянство по годности считать" (то есть по годности к службе Отечеству).