Напрашивается… Ох как напрашивается банальное желание сыпануть в начале этого текста цитатами, как очередью из пулемета: «Кто сказал, что нужно бросить песни на войне» и т.д. Но сдержусь, ограничившись отсылкой к давней крылатой фразе Путина – если драки не избежать, нужно бить первым. Сейчас, когда уже захвачены документы и о биолабораториях, и о сроках и планах силового захвата Донбасса, когда предотвращены две крупные диверсии на АЭС, вроде бы, уже и не нужно специально как-то доказывать, что так и должно было случиться. Что ВВ и тогда был прав, когда говорил это, и 24 февраля тоже. Однако голоса пацифистов не смолкают. Да я сам, блин, пацифист, пока не припекло. Но когда уже припекло, неужели же нужно и дальше твердить благоглупости?
Впрочем, не мое дело убеждать или разубеждать кого-то в чем-то, помимо моей любимой темы – об авторской песне. И вспомнилась именно песня о пацифистах. Песня, написанная, да и озаглавленная 1995. Вот так, аскетически, четырьмя цифрами, которые о многом говорят тем, для кого эти циферки не доисторические сроки, а вполне себе памятный и пережитый как-то год. Не знаю, в каком сегодня лагере автор этой песни, и даже знать не хочу. Не важно это. Хороший автор в стихах и песнях не врет, вне зависимости от сиюминутных настроений.
Однако, прежде, чем показать вам именно эту песню, и поговорить о том, почему она в моих плейлистах с той поры на заметном месте, я хочу сыграть совсем другую, намного более известную песню. Говорят, у Михаила Светлова был собственный вариант мелодии на эти стихи, Светлов был в полушаге от того, чтобы из чистых поэтов перейти в стройные ряды бардов, но не стал переходить. И, возможно, правильно. Потому, что круче и точнее, чем Виктор Берковский этот поэтический текст и не споешь, и не прочтешь, и не расскажешь.
А ведь это, если говорить о времени внутри стиха, какая-то дикая смесь времен нашей Гражданской со временами испанской антифашистской, когда сотни русских добровольцев отправились в ту самую Гренаду спасать близких по духу людей от самых обычных фашистов. Тогда фашисты победили. И очень хочется верить, что в последний раз. Но ведь не об этом Светлов, не об этом и Берковский. Запредельно романтично и лирично, несмотря на жесткий маршевый размер, звучит эта песня. До сих пор звучит. И тысячи людей с удивлением обнаруживают, что и слова, и ноты этой песни не забыты, а вылезают в нужный момент из подкорки сами. А это знаете, что означает? Вовсе не романтизацию войны это означает. Это проще но и объемнее в разы. Это значит, что любому русскому, будь он хоть татарином, хоть чукчей, и уж конечно, и украинцем тоже, свойственно в необходимый момент все бросить и кинуться на помощь тем, кому иначе не спастись. И опять от фашизма. Хотя в нашем случае и фашизм-то этот стоит понимать шире. Ведь борьба с ним – это, в конечном итоге, борьба за свободу. И это не преувеличение. Никто не свободнее воина, добровольно и совершенно свободно готового погибнуть за свободу. Это – высший выбор. И песня об этом. Это – романтика такого высшего выбора.
А вот сейчас можно и о пацифистах. Не буду тут повторять уже приевшиеся истины, что странно заметить войну на восьмом году, и только тогда, когда появляется страх потерять собственное бабло. Это уже само по себе выглядит не чисто. Грязно это выглядит даже. И очень наглядно показывает шкалу ценностей. Ну, в самом деле, что там чужой погибший ребенок, если у меня все сытно и богато? Какая там Аллея Ангелов! Все это так далеко и не про меня! А вот собственный кошелек душу греет, и не надо его трогать вашими милитаристскими ручищами!
Михаил Щербаков написал эту странную, уже тогда бесящую многих песню по поводу Первой Чеченской. Надо сказать, что у нынешних пацифистов и тогда с осетринкой перебоев не наблюдалось, в отличие от большинства жителей развалившейся на части страны. «Ликом лоснясь, как вяленный лещ» - это очень точная характеристика… Да что там, это – клеймо, добровольно поставленное на собственную душу. Иудино клеймо, если уж в выражениях не стесняться.
А самое странное, что за почти 20 лет ни само это клеймо, ни люди, его радостно носящие на собственной душе практически не изменились.
Я намеренно поставил именно такой аскетический вариант этой песни. Почти пустой экран и песня за кадром, хотя в ютубе есть и видео, где автор поет это в кадре. Просто авторская песня предполагает, да что там, она требует со-творчества. Вот и наполните этот ролик мысленно собственными картинками и образами. Это вообще-то, позволяет душе расти.