В рассказах о незабвенном императоре Николае Павловиче в последние годы активно педалируется его стремление к законности, справедливости и гуманности. И если с первыми двумя пунктами сложно поспорить, император на самом деле руководствовался буквой закона, параграфа и артикула, то вот с гуманностью у него получалось не всегда однозначно.
В «Историческом вестнике» есть история о том, как прапорщик лейб-гвардии Егерского полка Бракель, во время своего дежурства по главной петербургской гауптвахте, отпустил на прогулку по Петербургу двух приятелей, арестованных за мелкие проступки. Конечно, это было нарушение. Но если бы не нашлись доносчики, то никто бы и не узнал. Вот только доносчики очень быстро нашлись.
Началось следствие. Два офицера, договорившиеся с дежурным о прогулке, отправились прогуляться на Кавказ. Бракеля же посадили в Петропавловскую крепость, где он от сидения в тамошних «уютных» казематах стал не совсем дружить с головой.
В то время комендантом Петропавловской крепости служил боевой генерал Иван Скобелев, между прочим, выходец из однодворцев, дослужившийся до генеральского чина из рядовых. И он написал обращение к военному министру Александру Чернышеву. Тот, как с армейским вооружением за все свое время нахождения на посту министра ничего не решил, так и с арестом прапорщика предпочел все отдать на волю государя императора. Впрочем, виной этому больше не Чернышев, а сам Николай Павлович, замкнувший решение всех вопросов в стране вплоть до мелких мелочей, на себя.
Николай Павлович принял гениальное решение:
«Старику Скобелеву я ни в чём не откажу. Надеюсь, что после солдатского увещевания виновному, из Бракеля выйдет опять хороший офицер. Выпустить и перевести в армейский полк тем же чином».
И вот с одной стороны вроде бы Николай Павлович и благодетель, даже в чине офицера не понизил, с нашей сегодняшней точки зрения.
А на самом деле сломал мальчишке карьеру в самом начале. Потому что отправить в армейский полк из гвардин тем же чином - это вообще-то понизить в звании. Ведь гвардейские офицеры переводились в армию с повышением в чинах. А перевод тем же чином считался суровым наказанием, после такого можно было в отставку отправляться, все равно почти ничего не светит. Если отпустят, конечно.
Впрочем, хорошо, что хоть в солдаты не разжаловал. Потому что нарушение устава то было, чего уж там. А любитель законности поступал четко по букве и параграфу устава.