Присказка...
Начало...
Оно бы и хорошо все было, да только парень этот оказался не из простых...
По другую сторону пруда стояла деревянная мельница, причем, что удивительно действующая, но жители с садоводческого товарищества старались не переходить на ту сторону и тем более подходить к мельнице, даже ребятня не рисковала лазить там. Дело в том, что там начинался уже настоящий лес, и когда то еще до войны, когда там были по-настоящему глухие места, образовали поселение отшельники старообрядцы. Жили они обособлено, никого не допуская к себе, но со временем город разросся и подступил так близко к той деревне, что дачники вечерами могли слышать не только лай собак, их то далеко можно услышать, но металлический лязг цепей, а которые эти собаки были прикованы. Впрочем, от этой деревни практически ничего и не осталось, половина домов заколочены, а другая половина домов за глухими высоченными заборами, чтоб подальше от посторонних глаз, оно и понятно старая история: деревенские любят городских, а городские терпеть не могут деревенских.
В один из погожих деньков Антонина с соседскими девчатами проводила время на пруду, весело им было, сессия закончена, красота и жизнь прекрасна. Они даже не заметили как к ним подошел парень, парень как парень, не урод, коренастый, вежливый, ведет себя по свойски, хотя в садоводстве его раньше никто не видел. А он поставил перед девками корзинку-лукошко, а там малина, да такая крупная.
- А, ну, налетай, настоящая лесная, в огороде такой не растет.
Девчата и не стали стесняться, как саранча, весело задорно, ягодку по ягодке, быстро все смели, только Тоня чуть поодаль держалась, может пару ягодок съела, да засмущалась, уж очень пристально на нее парень глядел, так он подошел к ней, взял за руку, и глаза в глаза...
- Николай.
- Антонина, - ответила Тонька, да чет что-то с голосом ее стало, чувство будто ком в горле говорить мешает, она и взор потупила.
- А пойдем со мной, я тебя с мамой познакомлю, вон на мостках белье полощет, - и Николай кивнул в сторону мельницы.
- Так ты из этих, - Антонина аккуратно убрала руку.
- Из каких?
- Не не пойду, не заманишь, - задорно засмеялась, - мне самой домой пора, а то мамка наругает.
Тут то все девчонки разом подорвались и веселою гурьбой домой побежали. Дома Тонька со смехом рассказала про странного парня матери, а той испугаться то за дочку, да отослать куда подальше, да не придали в общем значения, ни Тонька, ни Валентина Владимировна, все свели к шутке, да типа розыгрыш. Меж тем Николай вновь возник на пути Антонины в тот же вечер. На вечер мама завела тесто на блины, а как на грех масло закончилось, Тонька и подорвалась в магазин сбегать, пятница там же в магазине несколько молодых людей основательно пополняли свой пивной запас, увидев Тоньку стали подкатывать: "Какая девушка, да как зовут..." Да Тоня не из робкого десятка, что-то сострила-съязвила, масло купила и гордо вздернув подбородок уже было вышла из магазина, под улюлюканье и посвистывание веселых ребят, как непонятно от куда появился Николай и сходу одному-другому дал в челюсть, третьего выволок из магазина и стал жестко бить кулаками и требовать, чтобы тот попросил прощения, еле их разняли. Ну а затем уже на правах спасителя проводил Тоню домой. Домой они уже возвращались в сумерках, молча, лишь уже у калитки при расставании, Николай попросил:
- Приходи завтра на пруд, да ты не бойся меня, не обижу...
А Тоню ну такая робость обуяла, сроду такого не было, чтобы слова промолвить не могла, а тут ни отшутиться, ни похихикать, про себя подумала, что и впрямь завтра суббота на пляже будет много отдыхающих, и ничего с ней случиться плохого не может. По правде к ее восемнадцати годам, ее ни разу не приглашали на свидание, хоть и красивая она была прям загляденье, но отношения у нее были только дружеские. может поэтому и согласилась в тот вечер...
- Хорошо я приду, - сама понадеялась может кого из девчат за компанию прихватит, ну не нравился ей этот Николай, еще и драку затеял, парни то безобидные были, а так стыд то какой на всю округу.
На следующий день солнце светило так ярко, так и звало всем к пруду, купаться, вот только все подружки Тонькины полегли кто с температурой, кто с животом, пришлось ей все-таки одной пойти на пруды.