Однажды я купил старые японские колеса на разборке.
Надо было их проверить. Заехал на шинку рядом с домом.
Первое, что я увидел – зеленая 2106 с серебристыми полосками по кузову и передними колесами, вывернутыми почти на 90 градусов. Ширина дисков была раза в два больше обычного. “Чья тачка?” – спросил у шиномонтажника – “Мне нужен телефон ее владельца!” Владельца звали Коля.
К этому моменту я уже познакомился с культурой JDM через блог DROP IT! Широкие диски, низкая посадка, резина домиком и мой любимый босодзоку.
Нашел на Драйв2 белую копейку из Челябинска с выхлопом вверх через капот и на сликах. Мне уже ехали из Америки рычаги Hardrace с регулировкой развала.
Короче говоря – я был готов к открытиям.
У Коли была шиномонтажка с подьемником и две машины: зеленая 06 и бордовая 09. Обе были на разварках, саженные в пол – это было очень красиво. Мы много разговаривали, встречаясь на шинке, но не катались. Весной мы поехали снимать его стритовую 06.
Стрит-дрифт Жигули в 2010 выглядел так: минус салон, минус 7 сантиметров клиренса, плюс выворот и разварки 10 дюймов шириной. Дифференциал заварен.
Когда мы ехали по городу на Жиге – люди разевали рты. Смуглые водители маршруток высовывались из окон в а**уе. Бешеный стиль.
Пацаны по ночам ездили на развязки и учились держать угол в скольжении.
Инерционный дрифт был единственным, что получалось. Японские машины с джейзетом и заваркой – топовый вариант. Ездить все равно никто особо не умел.
У Коли был особый опыт. Так вышло, что за год до моих спринтов, уже в 2009 он уже гонял на этой Жигули по ледовому Балтыму на шипах 4,5 мм, не участвуя в соревнованиях, приводя в трепет спринтовых ползунов.
“Газу, газу!” – орал Колян в любой ситуации. Я на своем переднем приводе просто ездил за компанию, слушал разговоры и вдыхал запах жженой резины.
Летом появились Макс, Андрюха и строкерная Е30. Это была самая ушатанная БМВ из всех, что я видел на тот момент. Обрезанные пружины были стянуты ленточными хомутами, тормозные диски – толщиной в лист картона. Руль был приварен к ступице немного криво. Проводка держалась на скрутках. Но фиолетовая пленка, наклеенная поверх ржавчины была бесподобна. Пацаны гоняли так, будто сохранились перед выездом. Машина ломалась три раза за ночь, но валила хорошо.
Длинными летними вечерами мы ездили на кладбище. Там был разворотный круг у автобусной остановки, а еще длинный спуск и поворот к кладбищу, где можно было разогнаться и дать угла в траву через бордюр. Я не знаю, как было в Японии в самом начале, но у меня в то лето 2010 было ощущение, что мы пишем историю с чистого листа. Пацаны носились, я смотрел.
Лето на Урале – теплые вечера, миллиарды комаров и стрит. Медленно, неумело и очень кайфово. На Хонде к тому моменту уже стоял развал 4 градуса, двусоставные RAYS и полуслик. Я купил два квадратных метра наклеек в СПб, заклеил бампер – и это был первый автомобиль со стикербомбингом в Екатеринбурге. Единственная переднеприводная машина в тусовке. Все это было неважно.
На фоне стрита автоспринт выглядел очень бледно. Глупые правила, стоковые машины и др0черы, меряющиеся письками на форуме до и после выходных. Я начал остывать к таким гонкам.
В сентябре был последний этап спринта в сезоне. Автодром в Пышме, днем – для обучения вождению, в выходные – спринт между кладбищем, деревьями и бордюрами. Коля предложил мне супер план – тренироваться по ночи. Выучить трассу.
За 200 руб сторож пускал нас на два часа. Сначала я ездил очень медленно, не понимая – что вообще надо делать. Оказывается – надо просто валить по бордюрам, срезая углы. И я выучил трассу наизусть. Но по темноте. Днем мне все мешало: могильные камни кладбища, ямы на траектории, тени от веток..
Это был мой последний выезд на автоспринт. Я взял квалификацию по холодному асфальту с преимуществом в 2 секунды перед всеми – не проверяя давления в колесах, не меняя ничего в тачке. Проиграл из-за ошибки, расстроился и понял – все это ерунда. Мне нужно что-то другое.
Пока ехал домой – чуть не улетел с развязки, адреналин ударил в глаза.
Мне нравится все, что на грани.