Если же говорить о шехзаде Мустафе, то и он сам сделал все, чтобы сократить свои дни на этой земле. Засидевшийся в роли наследника принц уверенно шел вперед, активно подгоняемый матерью и «добрыми» советниками. Потом такие же «друзья» окружили еще одного сына султана и привели его кратчайшим путем к могиле.
Естественно, подняться на вершину власти, и при этом никакого не убрать со своего пути, невозможно. Так что вполне понятно, что Хюррем-султан, кажется в той прошлой жизни ее звали Анастасией, порой приходилось прибегать к крайним мерам. Но насколько Нурбану-султан находилась в теме, Госпожа Босфора обычно использовала бескровный метод борьбы. У нее и без этого имелось достаточно много различных способов, и в числе основных подкуп врагов. Как она обычно говорила с милой улыбкой: в этом мире все покупается и продается...
К тому же ей, как женщиной довольно набожной, совсем не улыбалась перспектива гореть в геене огненной. А с учетом того, что фантазии у нее было не занимать, русская рабыня всегда придумывала остроумный выход из сложной ситуации.
Проще всего было с хорошенькими наложницами, которые по своей глупости осмеливались бросать кокетливый взгляд в сторону султана, в надежде, что тот обратит на них свой взор. Пока была жива валиде Айше Хафсы султан, у них еще имелся шанс попасть на ложе повелителя, но результат чаще всего наблюдался один — замужество. А когда валиде не стало, падишах и вовсе забыл, как это приглашать на хальвет других женщин. Ему всегда было хорошо в объятиях своей Рокосланы.
С врагами посерьезнее она разбиралась другими средствами. В ход шло все: подкуп, дипломатия, шантаж. Султанша всегда знала слабые места противника и умело этим пользовалась. Поэтому все предпочитали делать так, как госпожа желает и, кстати, никто об этом потом не сожалел. В выгоде оставались обе стороны.
Словом, если, кто и угрожал безграничной власти хасеки султан, так только она сама. Ибо человек легко может поддаться одному из смертных грехов — гордыни и посчитать себя выше неба. По счастью, к Хюррем-султан это не относилось. Она всегда знала, когда следует остановиться. С ее лица никогда не сходила милая улыбка, единственное, что могло выдать состояние, так это нервно подергивающиеся ноздри или же нижняя губка, которую недовольно поджимала. Но это знали лишь самые близкие люди.
Чего нельзя сказать было сказать о самой Нурбану-султан, которая впадая в гнев, вокруг себя ничего не видела. Хорошо еще, что благодаря урокам султанши немного научилась скрывать свои чувства, а так неизвестно, чем порой все могло закончиться. Сколько раз крушила мебель в своей спальни, приводя рабынь в ужас.
Обычно подобные припадки у нее случались, когда узнавала, как ее дорогой Селим с легкой руки Михримах-султан вновь принял молоденькую наложницу. Забыв о собственном величии, неслась в его покои и всегда встречала господина, который в такие моменты напоминал нашкодившего кота. Шехзаде старался держать лицо и, потупив скромно взор, скромно твердил:
— Моя дорогая! Ты же знаешь, как необходимо укреплять династию.
— Да разве подобным способом ее укрепишь, — хотелось закричать в голос и отхлестать, как делала некогда ее матушка, госпожа Баффо, подлого изменщика по щекам, или того хуже кинуться ему ногтями в глаза. От необдуманного поступка останавливало только одно: ей в этом случае грозила неминуемая казнь, а шехзаде Мурад навсегда был бы закрыт путь к трону. Вот и приходилось терпеть, срывать свою злость на не в чем неповинных рабынях или же деревянной мебели в собственных покоях...
Публикация по теме: Страх Нурбану-султан. Книга вторая, часть 3
Продолжение по ссылке