В мой самый первый день в частной школе я была убеждена, что все 23 шестиклассника, посещающие ее, будут достойными, независимыми и воспитанными. Как же я ошиблась.
В старой школе у меня была репутация веселой, позитивной девочки. Я очень переживала, что мне придется отказаться от этих качеств в новой школе и стать образцовой ученицей. Не поймите меня неправильно — в начальной школе я никогда не проявлял неуважения к учителям, и была отличницей. Но я никогда не была ботаником или любимицей учителей. Как оказалось, дети в частной школе ничем не отличались от детей из моей старой школы. Конечно, они были немного умнее, но они определенно не были любимчиками учителей, как я ожидала.
Мой первый месяц в школе, я посвятила поиску новых друзей, что было нелегко, потому что все дети посещали эту школу с начала обучения, и давно сформировали свой круг общения. Но вскоре я освоилась на новом месте, и к декабрю полностью вернулась к своему прежнему веселому образу жизни. Соученики тоже привыкли ко мне и начали немного поддразнивать. Все в этой школе с огромным удовольствием дразнили и подкалывали друг друга, прямо как в моей старой школе. Я была идеальной мишенью для некоторых из заядлых приколистов — я была странной, но умной, и я была самой высокой девочкой в нашем классе. Все, кто хорошо меня знал, знали, что я никогда не участвовала в разборках. Меня часто дразнили, но всякий раз, когда кто-то оскорблял меня, я всегда смеялась и говорила что-то острое в ответ. Я никогда не позволяла меня задевать.
Итак, как только дети в школе увидели, что меня не беспокоят их задирания, они перешли на следующий уровень и начали относиться ко мне так, как будто я была одной из них. Меня долго не беспокоили, но к январю они снова попытались меня обидеть и перешли на личность. Мне казалось, что если я не буду показывать, что я на самом деле чувствую обиду, то от меня отстанут. Дети не относились ко мне серьезно. В старой школе я была капитаном команды на олимпиадах по биологии и анатомии. Интерес к этим наукам объединял меня и мою команду. Здесь же никому не было дела до моего интереса к анатомии. Когда меня в открытую начали обижать и оскорблять, я серьезно сказала им, что это не нормально, но они только посмеялись, не приняв всерьез мои слова. Пытаясь показать, что меня это не задевает, я смеялась над их оскорблениями, но мне было очень стыдно. Хуже всего было то, что мои переживания никто не мог разделить со мной, а мои родители постоянно присматривали за двумя моими младшими братом и сестрой. Моя печаль, горе, вина и гнев были заперты внутри меня. Я впала в сильную депрессию, много плакала, а по ночам бесцельно бродила по пустому дому. Но если я пыталась рассказать кому-нибудь о своей депрессии, даже своим родителям, они просто обесценивали мои переживания. Я стала очень несчастной. И при всем этом мне приходилось делать вид, что я постоянно счастлива и что мне наплевать на оскорбления в школе. Однажды утром, собираясь в школу, я решила, что нужно что-то менять. Когда кто-то бросил чрезвычайно обидный комментарий, я сказала ему с каменным лицом, чтобы он заткнулся. Весь класс смотрел на меня в полном изумлении. Как не странно, но после такой демонстрации, меня перестали оскорблять и, хотя мы периодически дразнили друг друга, это были безобидные приколы. Мое внутреннее состояние пришло в норму и до сих пор находится под полным моим контролем.