Мой дом на возвышенности. Соседей видно, как на ладони. Люблю за ними наблюдать.
Вот Петька. Мой сосед. Чистит снег основательно, двумя лопатами. Сначала железным долбит лёд, потом пластмассовым расчищает. Какой-то пятачок 2 на 2, чистит два часа. По часу на каждый метр. Он и забор так строит. Основательно. Четвертый год стоят столбы как истуканы, а забора так и нет.
У Петьки недавно жена ушла. Собрала вещи, забрала детей и съехала на съёмную квартиру, из собственного дома. Петька впервые запил, до этого не знал, с какой стороны закусывать. Сейчас всё у них хорошо. Петька на работу устроился, высокооплачиваемую. А жена в аварию попала. Живая. Дети часто у него гостят, он их из школы забирает и в садик водит. Петька больше не пьёт и не курит, да и не пил ни разу, до того момента, пока жена не ушла. Петька – хороший отец, добрый и любящий.
Как его мать сказала «яйца всмятку». Я спросила: «Чьи яйца?». А она: «Понятно, чьи, одним словом, бабой стала. А сын мой, наконец, мужиком».
Или вот, второй сосед. Скоро ему сорок стукнет, а он всё один. Жены нет, детей нет. Зато дом, квартира в городе и две машины. Первая белая красивая, для города, крутая такая. Вторая – для села, отечественный автопром. Живёт один. Утром на работу, вечером с работы. Ни подруги, ни друга. Прибегает покурить с моим мужем. Жалуется, одному тоскливо. А я смотрю на него, со своего поста (на кухне возле холодильника сквозь тюль подсматриваю) и думаю: «Вот же, Емеля. Тоскливо ему, найди себе подругу?!». А он на мой немой вопрос же и отвечает: «Вот решил собаку завести, чтоб меня вечером встречал. Посоветуешь, может, породу?». (Породу ему! Дворняжка чем хуже?!) Муж отвечает соседу: «А чем двортерьер не угодил?».
Сразу видно, мой мужик. Подслушивать нехорошо, но с таким соседом лучше уши востро, мало ли мужа соблазнит. Вот и в личной жизни, породистую ищет, бабу в смысле, ну что же, подождем. Нам некуда спешить.
А вот ещё один. Владлен. Трезвый мимо пройдет и не поздоровается, при свете разве что кивнет. А как выпьет, еле отлепишь. Как старая жвачка к парте приклеивается. Из магазина выйдешь, за тобой пойдет. Всю дорогу в ухо тебе талдычит. Врезать бы ему как следует, рука не достаёт. Худой, нос огромный, рост два метра, дом строит. Живет там, в недостроенном доме. Жена из дому выгнала, надоел пьяный. Я его вижу трезвым раз в неделю, понедельник утром, когда на работу пешком иду. Я бы тоже такого выгнала. Дом никак не достроит, пьёт, а мало того прилипала. Рыба такая есть.
И последний сосед. Любо-дорого смотреть. Дом достроен, газ проведен, дрова ровненько сложены для бани и снег расчищен, словно трактор прошёлся. Мой, вон, целую зиму дров не спилит, ждёт, когда дрова закончатся в дровянике. Это кажется, по-нашему, пока петух не клюнет! Хорошо, если мой петух раньше ему не клюнет, а то ж, как чешется, клюнуть ему. А у соседа, всё на месте. Снег раскидывают с крыш, старший сын помогает. Чисто, тепло, и банька затоплена, и пироги в печи зарумянились, компот на столе стоит, вишневый. Сразу видно, рукастый сосед. Жаль, что на вахте. А жена, соседка моя, всё успевает по дому делать.