Командир дивизиона реактивных миномётов майор Синтеев волновался. Только что со своего НП он обнаружил, что немцы – танки и пехота, накапливаются в лесочке, примерно метрах в шестистах от передовой. Ясно, что готовится атака.
- «Рубин»! Я «Камень два»! – кричал Синтеев в трубку. – Прошу разрешения открыть огонь по немцам!
Однако командир полка не решался отдать такой приказ. Согласно директиве Генерального штаба, применять «катюши» можно было только с разрешения командования части, к которой была прикомандирована часть реактивных миномётов.
А как назло, командир стрелкового корпуса куда-то отъехал со своего КП.
- Подожди, Синтеев, - уговаривал своего подчинённого командир полка.
Майор же внимательно наблюдал за лесочком и уже прикидывал, какой прицел надо брать его артиллеристам.
Семь реактивных установок уже были готовы к бою.
Синтеев вдруг напрягся. На опушке лесочка показались танки, из-за деревьев высыпала пехота. Немцы начали атаку! Грянули орудия. По нашей передовой ударили немецкие пушки.
И хотя «катюши» стояли, как и положено, в пяти километрах от линии фронта, и им ничего не угрожало, майор закусил губу – надо было открывать огонь. Иначе для чего его дивизион, да и весь полк сюда прибыл?
- Товарищ подполковник! – уже забыв про секретность переговоров, прокричал в трубку Синтеев. – Разрешите открыть огонь?! Немцы начали атаку!
- Подожди, майор! – ответил комполка. – Подожди немного!
- Некогда ждать, - подумал Синтеев.
Он приказал соединить его с огневой позицией дивизиона.
- Огонь по квадрату 3-32! – приказал он.
Командир немецкой штурмовой дивизии наблюдал за боем с опушки леса. восемнадцать танков, двадцать три бронетранспортёра, два батальона пехоты должны были по окончании артподготовки ударить по противнику.
Судя по слабому ответному артиллерийскому огню, ничего противопоставить русские больше не могли. Танки сомнут их за несколько минут.
И тут начался ужас!
Из тыла противника вдруг взметнулись вверх огненные хвостатые смерчи. Густой дымной пеленой они закрыли небо. Раздался ужасающий вой и скрежет.
- Майн готт! – вскрикнул немецкий полковник. – Что это! Откуда этот кошмар?!
Залп дивизиона реактивных миномётов обрушился на лесочек, откуда уже выдвигались на атаку части его дивизии. Пламя, грохот, шум падающих деревьев, визг осколков!
- Спасите нас! – запаниковал немецкий полковник. – Что это?!
Вскоре на лесочек обрушился второй залп, а за ним и третий. Лес окутался густым чёрным дымом.
Немцы разбегались кто куда. Некоторые, ополоумев от страха, побежали прямо на наши позиции.
Атака немцев была не просто сорвана, немцы были глубоко деморализованы.
Командир стрелкового корпуса нашёлся сразу же после залпов «катюш». Он вышел на связь с командиром полка гвардейских миномётов.
- Кто разрешил открыть огонь! – для начала строго спросил он, но объяснения слушать не стал.
- Молодцы твои артиллеристы! – сказал генерал. – Такого страху нагнали на немцев, да и на наших тоже. До сих высунуться боимся.
Майор Синтеев получил устный выговор и благодарность в приказе. Выговор за самовольное открытие огня и благодарность за срыв немецкой атаки.