ОШИБКА ЮНОСТИ. Часть 1. Главы 1, 2, 3
ОШИБКА ЮНОСТИ. Часть 2. Главы 1, 2, 3
Повесть "Дорога длиною в жизнь" и другие рассказы всегда доступны на телеграм-канале Мишука Пилигрим
Глава 4. Лена
На следующий день я вместе с Андреем-младшим и Екатериной Васильевной отправились в больницу к Елене.
Я забежал в цветочный магазин и купил красные розы – Ленины любимые цветы. Сколько времени прошло, а я до сих пор помнил ее вкусы.
Первыми в больничную палату вошли бабушка и сын. Я не слышал о чем они говорили, но, через несколько минут, они вышли и попросили зайти меня. Я зашел и ужаснулся от увиденного: на кровати лежало совсем высохшее тело, похожее на старушечье – и это была Лена. Но от прежней цветущей красавицы не осталось и следа желтое лицо, потухшие глаза...
– Ну, здравствуй, Воротник! – прошептали синие губы Елены. Их тронула чуть заметная улыбка.
Надо же она опять меня назвала этим глупым прозвищем. Но почему-то мне это всегда так нравилось.
– Здравствуй! – почти шепотом вырвалось у меня.
– Вот ты какой стал. Возмужал. Сколько раз хотела представить тебя, но не могла, воображение подводило.
– Да, ты тоже изменилась…
– Брось, не шути. Я теперь настоящая уродина, – отворачивая голову к стене, произнесла она. - А эти цветы, как я догадываюсь, ты мне принес?!
– Конечно! Я помню, что именно их ты любила...
– Ну, рассказывай, как у тебя дела. Женился, наверное? Дети есть?
– Нет, я не женат, – смущаясь, ответил я, продолжать эту тему совсем не хотелось. – Дела так себе, идут потихоньку. Открыл частное предприятие, занимаюсь оптовой торговлей…
Присев рядом с Леной, мне стало страшно. Глядя на нее, в голове крутилась одна и та же мысль: «Как могла судьба так жестоко поступить с ней. Она еще слишком молода, чтобы умереть. Как все несправедливо устроено. Боже, не забирай ее, пожалуйста».
Целый день я просидел у ее кровати. У нее случались приступы, часто рвало кровью, ведь уже несколько недель она совершенно ничего не ела. Я увидел все ее физические и душевные страдания. Ее жизнь угасала с каждой минутой. Может быть Лена сдалась перед болезнью. Жуткие боли не давали ей покоя ни днем, ни ночью, только сильные обезболивающие помогали ненадолго заглушить адскую боль.
Когда вечером уходил от нее, она спросила:
– Воротник, ты еще ко мне заглянешь? Ты не уедешь?
– Обещаю! Я не уеду, чтобы ни случилось…
Я тихо вышел, прикрыв дверь в палату. В голове была каша. Что же теперь делать? Дома ждет невеста, здесь умирает моя первая и единственная любовь, но самое главное теперь же у меня есть сын. Но что же будет дальше?..
Глава 5. Последний раз
Весь вечер я играл с Андреем, за эти несколько часов нашего знакомства мы успели привязаться друг к другу. Во мне вспыхнули непонятные, но отчего-то приятные чувства. Мне не хотелось расставаться с ним ни на секунду. Но в то же время, я знал, что нам никогда не быть вместе…
Проснувшись, я выглянул в окно и увидел восхитительный рассвет. Солнце заливало радужным светом улицу, да и снег почти сошел на нет, хотя еще только начало марта. Утро было по-настоящему весенним. Казалось, ничто не предвещало беды. Мы отправились навестить Лену…
Врачи сообщили, что она всю ночь была в забытьи, все время звала меня и сына. В палате у Елены была невыносимая обстановка, на окнах были задернуты мрачные шторы, и солнечный свет совсем не попадал в комнату. Запахи лекарств и мочи смешались в воздухе и наводили на мысли о том, что про Лену давно забыли, и смерть поселилась в этой комнате. За своей спиной я услышал слова санитара, от которых застыла кровь в жилах: «Мучается только, да и нам покоя не дает. Поскорей бы Богу душу отдала».
- Я тебе, козел, сейчас так дам, что ты научишься уважать больных людей и их родственников! Как только таких как ты, гадов, земля держит? – Схватив его за грудки, мне показалось, что еще чуть-чуть и я убил бы подонка, но вовремя остановила Екатерина Васильевна:
– Не надо о таких людей руки марать, они этого не достойны.
Санитар словно растворился.
Лена смотрела на меня и удивлялась:
– Воротник, ну ты даешь, я тебя никогда таким не видела. А к их упрекам я уже привыкла и не обращаю никакого внимания...
Я сорвал шторы и открыл окно. Солнечный свет и свежий воздух ненадолго оживили палату. Лена глубоко вздохнула и закрыла глаза. С ее лица спала желтая маска.
– Андрей, я хочу тебя попросить кое о чем...
Она опять, как много лет назад при расставании назвала меня по имени, теперь я уже точно знал, что ничего хорошего дальше ждать не приходится, как тогда в нашу последнюю ночь.
– Я все сделаю ради тебя! – перебив Лену, выпалил я.
– Не торопись с ответом. Это очень серьезная просьба. Понимаешь, я скоро умру. Да, да, умру! И кроме тебя у моего, то есть у нашего сына, никого нет, только моя бабка, но она уже очень стара. Есть еще Ира, но с ней мы порвали все отношения. Помнишь, наверное, из-за чего. Хотя зла на нее я совсем не держу. Не случись все этого, наши дороги бы не пересеклись. Но я даже не знаю, где она сейчас и что с ней. Так вот, Андрюшенька, миленький мой, прошу тебя, возьми мальчика к себе, воспитай его настоящим человеком! Я боюсь, что он попадет в плохие руки, не допусти этого, умоляю тебя, ради всего святого возьми Андрейку. Я знаю, что у тебя может быть скоро будет своя семья, и тебе этот ребенок будет в тягость, но ведь ты же его настоящий отец…
Я смотрел на Лену и боялся ответить «нет». Меня охватила жуткая паника. Что же мне делать? Как быть? Что будет, если я приеду домой со своим сыном, как отреагирует Наташа и ее отец, они же меня со свету сживут! Нет, я даже думать об этом боюсь, может быть, все обойдется. Тут я уже собрался сказать ей, что просто не в силах сделать то, о чем она меня просит! Неожиданно в палату ворвался Андрюшка. В руках у него был тот самый тигренок, которого я на днях ему подарил. Звонким детским голоском он разрядил накаляющуюся обстановку:
– Мама, смотри, что мне папа подарил!
Он назвал меня ПАПОЙ! Это простое слово перечеркнули все мои намерения отказаться от сына, и у меня буквально вырвалось:
– Я согласен.
– Спасибо любимый. Бог тебя за это наградит, – обрадовалась Лена. Взяв мою руку, она прижала к своим губам и поцеловала ее.
«Знала бы ты, скольким мне надо пожертвовать, чтобы сделать это», – пронеслось у меня в голове.
- Ну, вот и все. Скоро все кончится… – произнесла Лена. Ее дыхание участилось.
– Леночка, миленькая, что с тобой, любимая? Нет, пожалуйста, не умирай! – Я обнял ее и прижал к себе.
– Сыночек, миленький, подойди к маме, я тебе что-то скажу, – шепотом позвала Андрея Лена.
– Андрюшенька, лапочка моя, маме придется далеко-далеко уехать. Ты останешься с папой. Он будет о тебе заботиться. Слушайся его, а мама скоро вернется…
Андрюша зарыдал и стал уговаривать маму забрать его с собой. В палату, словно тень, вошла Екатерина Васильевна.
– Андрей, я люблю тебя. Как мне жаль, что все так грустно вышло. Как бы хотелось еще хотя бы немножечко пожить... – И безмолвная улыбка застыла на ее лице…
– Не-е-ет! Этого не может быть! Господи, Ленка! Леночка! Доктора! Кто-нибудь, позовите врача! Она не может умереть! Она не может вот так умереть! Ты не умрешь! – У меня началась настоящая истерика. Я начал трясти тело, но все это уже было бессмысленно.
Глава 6. Возвращение
В глазах засверкали искры и земля словно ушла из под ног. Я не помню, сколько часов проспал, но когда пришел в себя, на улице уже было довольно темно. На кушетке рядом со мной сидела Екатерина Васильевна. Я увидел ее старое морщинистое заплаканное лицо и мне, стало не по себе.
– Где я нахожусь? Который сейчас час?
– Тише. Ты в больнице. Сейчас уже половина седьмого. Тебе сделали укол и ты проспал почти шесть часов.
Когда я немного пришел в себя, то вспомнил все, что произошло. Но от чего-то все же спросил:
– А где Лена, Андрюшка?..
– Я его отвела к соседке, ему лучше пока ничего не знать. А Лена... Лены больше нет, и никогда уже не будет…
В этот день умерла не одна Лена, вместе с ней умерла часть меня. Я сам занялся похоронами. Народу было очень мало. В этом городе у нее почти не было знакомых. Лишь старушки, жившие с Екатериной Васильевной в одном доме. Они своим неприятным воем и плачем на кладбище создавали и без того жуткую атмосферу. Но самое жуткое чувство я испытал, когда начали закапывать маленький гроб, оббитый дешевой красной материей, непроспавшиеся после пьянки местные могильщики. Мне стало не просто дурно, меня просто выворачивало на изнанку. Я только сейчас осознал, что хоронил первую и единственную любовь в своей жизни. Но несмотря ни на что, на Лениной могиле я не произнес ни одного слова, не обронил ни одной слезинки. Я держал Андрея, который был еще слишком далек от реальности и не понимал, что хоронят его маму. Мне хотелось одного, чтобы этот кошмар поскорее закончился, но еще были поминки, на которые собрался весь двор. Через несколько часов, когда все уже изрядно выпили и забыли по какому поводу все здесь собрались, разговаривали о постороннем, кто-то смеялся, оставалось совсем немного, чтобы кто-нибудь заголосил застольную песню. Если сказать, что атмосфера была невыносимой, значит ничего не сказать. Я забрал Андрея и пошел с ним прогуляться по улице. Он задавал мне вопросы, но у меня лишь вырывались банальные «да» и «нет». Я вспоминал Лену, нашу первую встречу и расставание. В груди все просто разрывалось от боли и ненависти к себе…
Спустя несколько дней, были подготовлены документы на оформление опекунства над ребенком. Правда, пришлось раскошелиться в опеке, но ведь без этого в нашей стране нельзя.
Что ждало меня дома - я не знал! Мне стало совершенно безразлично. Я потерял любимую женщину, но нашел своего сына...
– Ты поедешь со мной? – обратился я к сыну.
– А мама к нам приедет?
– Конечно приедет. Она же нас очень любит.
– До свидания, бабушка! – махал ручкой Андрюша Екатерине Васильевне.
– До свидания, внучок! – слезы катились по ее лицу. – Не забывайте бедную старушку! Теперь, кроме вас у меня нет никого…
– Прощайте! Может быть, когда-нибудь, судьба еще раз сведет нас, и спасибо вам за все, что вы сделали для Лены и моего сына.
– Да благословит вас Господь!
Конец второй части.
Продолжение следует...