События 2014 года я переживала очень тяжело и даже хотела отказаться от письма на русском языке, потому что вклад в русскую культуру означал вклад в дальнейшую экспансию "русского мира". Однако через некоторое время выяснилось, что у меня как женщины нет вообще никакого шанса что-то сделать для русской культуры, так что я совершенно спокойно могу продолжать писать на русском языке - это только мое личное дело, ну и, конечно, небольшого круга моих читателей. И в этом случае зона невидимости, в которой находятся женская литература и женская мысль, оказалась спасительной. Русская армия несет на своих знаменах Пушкина, Толстого, Достоевского и Чехова, а вовсе не Гиппиус, Парнок или Евдокию Нагродскую. Анна ГОЛУБКОВА
События 2014 года я переживала очень тяжело и даже хотела отказаться от письма на русском языке, потому что вклад в русскую культуру означал вклад в дальнейшую экспансию "русского мира".
Однако через некоторое время выяснилось, что у меня как женщины нет вообще никакого шанса что-то сделать для русской культуры, так что я совершенно спокойно могу продолжать писать на русском языке - это только мое личное дело, ну и, конечно, небольшого круга моих читателей.
И в этом случае зона невидимости, в которой находятся женская литература и женская мысль, оказалась спасительной.
Русская армия несет на своих знаменах Пушкина, Толстого, Достоевского и Чехова, а вовсе не Гиппиус, Парнок или Евдокию Нагродскую.
Анна ГОЛУБКОВА