Срыв
Человек кричал, плевался словами, ноги выкорчевывались из ковра, притоптывали, выбивая хаотический ритм. Под лаковыми полуботинками хрустел костяной фарфор японской чашки. Децибелы, извлекаемые голосовыми связками, рокотали и бились в ушах корчившегося под его взглядом подчиненного. Эмоции грязными хлопьями оседали на мебели, на полированном столе, на плечах и лысеющем затылке единственного слушателя. Внезапно голос перешел в хрип и прервался.
Согбенная фигурка испуганно застыла, изогнув спину вопросительным знаком. Раб поднял глаза на господина.
Начальник хватал ртом воздух, сжимая ладонями виски, потом начал оседать в кресло, голова бессильно откинулась назад, рука шарила по столу в поисках спасения.
За окном резко стемнело. Из налетевшей черной тучи ударили ледяные струи дождя, сдобренные чьей-то ненавистью, алчностью, завистью, по карнизу барабанной дробью застучал град сплетен и злорадства. Внизу послышались крики, завыли сирены сигнализации. После нескольких раскатов грома стало ясно, что гроза идет непривычно широким фронтом. Молнии стреляли безостановочно, грохот не смолкал ни на секунду.
Еще через мгновение откуда-то из-за запрокинутого горизонта появилась волна. Гигантский валик черной, ничего уже не выражающей злобы прокатился по искаженному ужасом лику Земли. Вода била в любое препятствие, устраняя его, ломая, круша небоскребы, как японский фарфор. Ярость её была стремительна и расчетлива: стихия сгребла город, как кучку мусора, и снесла его на многие километры вглубь континента.
Впрочем, её деятельность прекратилась еще быстрее – налетел страшный, глушащий всякий звук и убивающий сопротивление ветер равнодушия и тоски. Он сгладил верхушки самых высоких гор, разбил в пыль надежды последних живых, сдул воду океанов за край и иссяк, когда...
Когда в следующий миг ярчайшее пламя охватило остов планеты, пожирая, заглатывая уже безжизненный кусок материи, обращая его в газ, – и, вспыхнув в последний раз, погасло. Одна из миллиардов свечей потухла вместе со всеми своими сёстрами. Последние импульсы пробежали по агонизирующей Вселенной. Мертвая бесконечность стянулась в бесполезную точку.
***
– Андрей Евгеньевич! Слава богу, вы очнулись! Мы... мы всё исправим... запустим заново, наберем новую команду, проведем тренинги, поменяем исполнителей на местах... Всё образуется... Нервные клетки не восстанавливаются. А лекарство – вот оно...
Только что – одну Вселенную назад – он готов был стереть в порошок этого разгильдяя, а сейчас внимал жалкому комариному писку с... с благодарностью? За окном слышались раскаты удаляющейся на юг грозы.
– Идите, Петренко, я вас более не задерживаю... – недовольно поморщился босс, передергивая плечами, но принимая из дрожащих пальцев стакан и пузырёк с таблетками. – Идите уже! Вы знаете, что делать, сами всё сказали...
Андрей Евгеньевич еще хмурил лоб, брезгливо перебирал письменные принадлежности и, наконец, облегченно вздохнул, когда дверь закрылась. Страшная боль в висках нехотя отступала. Слегка причмокивал в лужах слепой дождик.
Перед глазами стояла гаснущая Вселенная. Отчего? Что её сгубило? Или кто?
Нервные клетки не восстанавливаются.
Рассказ опубликован на Синем сайте
Подписывайтесь на наш канал, оставляйте отзывы, ставьте палец вверх – вместе интереснее!
Свои произведения вы можете публиковать на Синем сайте , получить адекватную критику и найти читателей. Лучшие познают ДЗЕН!
#наши авторы #что почитать #синий сайт #литература #миниатюра #научная фантастика #повседневность