Потянулись дни полные забот. Днем Сиба прислуживала Ливии, а за Шаммуром, за плату, присматривала Заида. По вечерам Сиба занималась отцом. Она пригласила хорошего лекаря, который обслуживал дом господина Онона. Тот оставил рекомендации по уходу и Сиба с рвением их выполняла. Постепенно Шаммур начал понемногу двигаться и невнятно говорить, но Сибе становилось все тяжелей. Все деньги, заработанные ею, уходили на питание и оплату лекарям и Заиде. Сиба будто находилась в замкнутом круге, выхода из которого не видела. Сыновья изредка навещали отца, но денег больше не предлагали, а Сиба не спрашивала.
Ливия видела, что Шаммурамат устала. Она осунулась и похудела, под глазами залегли темные тени, она стала рассеянной и подавленной. Волнуясь за девушку Ливия обратилась к отцу.
- Отец! Я хочу помочь ей! Она честная и порядочная девушка и ей тяжело нести одной эту ношу! Может мы можем что-то сделать?
Номарх Онон воспылал страстью к этой смуглой красавице с первого взгляда. И сейчас, отдал бы все, лишь бы видеть ее чаще. Поэтому, он с радостью предложил дочери выход из ситуации.
- Мы можем выделить для господина Шаммура и его дочери комнаты во флигеле. Тогда они смогут питаться на нашей кухне, а наш лекарь будет регулярно его навещать. Да и Шаммурамат будет всегда рядом с ним. Пока она с тобой любой раб сможет приглядеть за больным!
Ливия от радости захлопала в ладоши и поцеловала отца в щеку:
- Спасибо, отец! Как хорошо ты придумал! Я скажу Шаммурамат новость!
- Приведи ее сюда, я сам сообщу ей!
Сиба слушала господина Онона и понимала, что сейчас это единственный выход из ситуации для нее и отца. Но она также понимала, что Ононом двигают не только сострадание и желание помочь. Что-то в его взгляде смущало ее. Но выбора не было и она согласилась.
С переездом в дом номарха, Сибе стало легче. Но она чувствовала себя приживалкой. Ее положение в доме было странным - не гостья, не родственница. Ей всегда было неловко - неловко оставлять отца на попечение рабов, неловко было отпрашиваться у Ливии, что бы лишний раз проведать больного. Все это угнетало ее свободолюбивую натуру.
Господин Онон часто навещал их с отцом по вечерам, и эти визиты были для Сибы мучительны. Она была благодарна ему за заботу, но чувствовала, что ему нужно нечто большее.
Для Онона нахождение Сибы так близко, оказалось еще мучительней, чем когда он видел ее изредка. Он престал спать, плохо ел и постоянно думал, как быть? Девушка молода и свободна. Он не мог принудить ее к отношениям, а добровольно она на них не согласится. Он видел только один вход - брак. Только вот согласится ли она?
- Шаммурамат! Мне надо поговорить с тобой наедине! - сказал Онон, придя в очередной раз проведать Шаммура.
Они вышли в сад. Полная луна уже светила в темном летнем небе в окружении миллиардов ярких звезд, оглушительно стрекотали цикады. Онон собрался с мыслями и начал:
- Шаммурамат! Я знаю, как тяжело тебе и может сначала мое предложение покажется тебе оскорбительным. Но прошу - подумай прежде, чем дать ответ! Я предлагаю тебе стать моей женой! Ты станешь знатной дамой, я выделю тебе солидное содержание, которым ты будешь распоряжаться, как хочешь. Взамен я попрошу лишь верности и немного нежности!
Сиба открыла было рот, что бы возразить, на Онон не дал ей сказать. Он тихонько коснулся пальцем ее губ:
- Подумай! Дашь ответ завтра, я приду сюда в это же время!
Он развернулся и ушел, оставив девушку в растерянности. Сиба думала над его предложением всю ночь. Своим цепким умом она искала выход, но не находила. Отказавшись от предложения Онона она не сможет остаться в этом доме. Работу, с достойной оплатой, ей в одиночку не найти. Согласиться ей мешала гордость, но здравый смысл твердил - это лучший вариант! Промучившись в сомнениях всю ночь, Сиба к утру приняла решение.
Онон пришел в назначенный час, сердце его готово было выпрыгнуть из груди. Он готов был сделать для этой девушки все, что та ни пожелает. Он не вынесет отказа!
Сиба смотрела на идущего к ней мужчину. Он был еще довольно красив, он не вызывал в ней отвращения. Возможно это лучший вариант для нее и для отца.
- Я согласна! - без предисловия объявила Сиба...