В Светловодске, последнем городе Кременчугской агломерации, я сел в переполненную сельским людом маршрутку, на которой преодолел полпути до Чигирина. На Украине, как и в России, очень плохо с транспортом между областей, и границы их наверняка тоже видны из космоса, а мне предстоял пируэт по трём областям за день - из Полтавской (Кременчуг) через Черкасскую (Чигирин) в Кировоградскую (Кировоград), и по факту адекватно такую комбинацию можно проделать лишь автостопом.
По убитейшей дороге, прыгая на колдобинах, я доехал до какого-то села, где маршрутка свернула, а я остался махать рукой на остановке. Под начинающимся дождём меня подобрала то ли первая, то ли вторая машина, и за рулём её была очень толстая, но ухоженная и даже респектабельная женщина с мелодичным голосом. Она оказалась киевлянкой, занималась поставками промышленных красок, и лично на своей машине целыми днями объезжала клиентов на половине страны. В тот день она ехала ещё не в Киев, а только в Черкассы.
На чьей она была стороне в конфликте - я так и не понял, основным посылом её рассуждений было "и это пройдёт, а хочешь жить - умей вертеться". Как мне показалось, политика и идеология её интересовали в последнюю очередь, и постмайданный курс она не жаловала, но профессиональная привычка не позволяла говорить об этом вслух. И всё же узнав, что я из Москвы, она завезла меня прямо в центр Чигирина, хотя изначально планировала миновать город по объездной.
Из центра за сталинкой горсовета хорошо видна Богданова, или просто Замковая гора с памятником мятежному гетману:
Чигирин возник где-то в середине 16 века как казацкая зимовка, но уже к 1592 году дорос до городка с Магдебургским правом. Вообще, после Руины Левобережная и Правобережная Гетманщина словно поменялись местами: центр малоросской культуры сместился на левый берег, а диковатое захолустье - на опустошённый войнами и переселениями правый. Звёздный час Чигирина выпал на первые годы без Польши - в 1648-78 годах он был резиденцией гетмана, фактической столицей Украины, но конец его процветанию положили не поляки, а турки, в 1678 году со второй попытки сровнявшие город с землёй: резиденцие гетмана после этого переместилась в северские Батурин и Глухов.
До 1712 года Чигирин оставался полковым центром, но затем казацкий полк с семьями ушёл в левобережные Прилуки. Однако жизнь в Чигирине теплилась, России он в 1793 году достался городом и в 1797 стал центром самого южного уезда гигантской Киевской губернии, простиравшейся тогда по Правобережью отсюда до Чернобыля.
К началу ХХ века в Чигирине жило примерно столько же людей, что и сейчас (9,8 тыс. человек), и обычно такие городки превращаются в музеи под открытым небом... но Чигирну не повезло стоять на западном берегу Днепра (хотя и не совсем рядом - сам Днепр отсюда не виден) - разрушенный Великой Отечественной войной город ныне выглядит полностью советским, и в его центре привлекает взгляд лишь пара сталинок.
Но всё равно Чигирин очарователен, и может быть свою роль сыграл дождь, но нигде на Украине я не припомню такого вкусного воздуха. От уездного же Чигирина осталась всего пара зданий, и оба они заняты музеями - где-то на окраине археологический, а под Богдан-горой в бывшей уездной управе - основанный в 1989 году музей Богдана Хмельницкого.
В остальном же Старый Чигирин - это такой же парк исторических реконструкций, как Хортица или Батурин, если не убедительных, то хотя бы приятных глазу. У подножья Замковой горы - современная Покровская часовня на братской могиле убитых турками казаков:
Первая волна возрождения Старого Чигирина пришлась на 1970-е годы, когда была построен памятник Хмельницкому на вершине горы. Начинается он, впрочем, прямо от подножья живописной каменной лестницей (1974), у которой гостя приветствует Кобзарь, готовый поведать историю о том, как мы сделались братьями:
А вот другой Кобзарь, который Тарас Шевченко, на это явно смотрит более скептически:
Лестница вьётся в густой листве:
Сквозь которую то и дело открываются виды на город:
На вершине небольшая площадка, посреди которой 18-метровый памятник Богдану Хмельницкому (1973) с целым эпосом бесконечных восстаний и happy-end'а Переяславской рады у подножья. Богдан родился в Субботове близ Чигирина в 1595 году, и его отец был православным шляхтичем с Подолии, бежавшим сюда от каких-то неполадок с законом и женившимся на казачке.
Само украинское казачество оформилось в 15-16 веках как раз где-то здесь, под Черкассами, и к тому моменту состояло фактически из двух частей - вольных запорожцев и служилых "реестровых казаков", объединённых в систему полков и сотен и имевшую с 1572 года фактически собственный аналог шляхты - казацкую старшину, к которой принадлежал и Богдан Хмельницкий, в 1610-15 годах закончившийся иезуитский коллегиум во Львове. До судьбоносной ссоры с похитившим его жену шляхтичем Чаплинским он успел повоевать с турками и побыть в их плену (а по преданию, оттуда привёз казакам привычки пить кофе и курить табак), а с Россией имел депло в 1634 году под Смоленском, само собой не на её стороне.
По некоторым сведениям он ещё и в 1644 году во главе отряда наёмников осаждал Дюнкерк во франко-испанской войне. В общем, Хмельницкий явно не был похож на сепаратиста, верой и правдой служил Польше, а Россия была от него куда дальше, чем Турция или Молдавия.
Масштабов поднятого им поначалу по личным мотивам восстания Богдан явно не ожидал сам, но требования оформились довольно быстро - дать Малороссии самоуправление да изгнать оттуда польских землевладельцев, католическое духовенство и евреев. Последние Богдана называли не иначе как Хмель-Злодей, и вплоть до Холокоста Хмельничина считалась чуть ли не страшнейшей катастрофой в истории евреев Европы.
Но польское войско было разбито, к концу 1648 года казаки стояли в Замостье на территории Коронной Польши, и в Киеве Хмельницкий подумывал о том, чтобы стать королём. Но что поляки, что казаки за десятилетия войны несколько раз проигрывали и успевали оправиться от поражений, а окончательный баланс сил определяли и вовсе крымские татары, переходившие то на одну, то на другую сторону. Тут-то где-то за краем земли и нарисовался единственный надёжный союзник, к тому же родственный по вере - странноватая, конечно, но сильная своей армией Москва, которой в 1654 году и присягнули казаки на Переяславской раде.
Но Богдан умер три года спустя, несмотря на все пережитые войны и плены - от старости, завещав передать гетманство своему единственному выжившему сыну Юрию. Последний, однако, был ещё юн, и созванная в Чигирине рада избрала новым гетманом Ивана Выговского, видимо не знавшего, что "фарш невозможно прокрутить назад" и потому попытавшегося привести казаков обратно к Речи Посполитой.
Полякам же, несмотря на бедственность их положения, гонор в условиях совещательной формы правления не позволял пойти на компромисс, перейдя от двуединства к триединству старых Коронной Польши (Варшава), Великого княжества Литовского (Вильно) и нового православного Великого княжества Русского (Киев), что скорее всего поддержали бы большинство казаков. Так началась затянувшаяся на десятилетия Руина...
На площадке у памятника помимо меня были и ещё какие-то люди, кажется пара дружественных семей, с фотоаппаратами. Общались они на конкретном суржике, но из их речи я услышал "Пойдёмте смотреть на камни!" и пошёл следом за ними.
Вершина Богдановой горы представляет собой узкий гребень, западной стороны, противоположной городу, раскрывающийся скалистым уступом. Скалы в самых неожиданных местах - весьма наглядное отличие Правобережной Украины от Левобережной.
Люди, как оказалось, приехали сюда из какого-то райцентра, если не села, в Кировоградской области. Узнав, что я из Москвы, они сильно впечатлились:
-Нифига себе! И шо, не страшно ж было? У нас же тут бендеры ходят, мальчиков распинают!
Я пожал плечами. Добро пожаловать на Правый берег!
А сами валуны весьма живописны, и кое-где прошиты сквозными расщелинами, кое-где украшены натуральными петроглифами ХХ века, а в одном месте обнаружился странный валун с выщербленами, похожими на клинопись - мне в утешение, что так и не побывал на Каменной Могиле под Мелитополем.
Здесь же еле-еле сочащийся родник:
Если Левобережная Украина по своим пейзажам не сильно отличается от России, то скалистая и обрывистая Правобережная уже какая-то куда более европейская, местами я бы даже сказал - фэнтезийная:
От скал я вновь поднялся на главную аллею Замковой горы, к реплике Бастиона Дорошенко:
Это памятник уже не Хмельничины, а последующих событий Руины. Помимо пророссийский и пропольских в здешней чехарде гетманов появились и протурецкие, известнейшим из которых был Пётр Дорошенко, рассчитывавший на саблях султана Мехмеда IV создать единую Украину под покровительством Турции, уже придумавшей для нового вассала название - Сарматия.
В не касающиеся Порты напрямую дела своих лояльных вассалов османы действительно вмешивались гораздо менее навязчиво, чем Россия или Польша, а уж от столько лет терроризировавших её колонии запорожцев Турции и вовсе ничего, кроме лояльности и участия в её войнах, было не надо.
Чигирину, возможно, готовилась роль райи (османского гарнизона), как Бендерам в Молдавии или Евпатории в Крыму, и возможно под эти задачи Дорошенко и построил на замковой горе мощнейшую крепость:
Но амбиции Дорошенко, по сути пытавшегося стать наследственным монархом, оттолкнули от него большинство казаков, и в 1676 году он вместе с крепостью сдался русским войскам. Турок это, само собой, привело в бешенство, и если не захватить, то хотя бы разрушить построенный для них город стало делом принципа.
В 1677 году воевода Григорий Ромодановский и гетман Иван Самойлович отбили первую осаду, но год спустя турки с 200-тысячным войском навалились на Чигирин когда в нём оставался лишь небольшой гарнизон под руководством шотландца на русской службе Патрика Гордона, и ту осаду Чигирин не выдержал - гарнизон отступил, взорвав пороховые погреба, а Ромодановский и Самойлович выбили турок уже из маловосстановимых руин. В 1686 году Чигирин и Канев поменяли у Речи Посполитой на окрестности Киева.
Бастион Дорошенко в обоих битвах оставался главным узлом обороны, и найденный ещё в 1980-х годах арехологами, он был воссоздан в 2000-х. Выглядит он, на мой взгляд, довольно убидетельно, и даже пушки похоже где-то нашли подлинные:
Бастион нависает над городом:
А город как на ладони с бастиона:
Сто лет назад город выглядел примерно так - это вид чуть левее кадра выше, над уцелевшими присутственными местами. Как я понимаю, ничего выдающегося в уездном Чигирине и не было:
В нынешнем выделяется разве что Казанская церковь (2004), преемница дореволюционного храма:
А высокая труба и многоэтажки за лесом - это Орбита, "черкасская Припять" и тоже хоть и косвенная, но жертва Чернобыльской катастрофы. В 1977 году здесь началось строительство огромной Чигиринскую ГРЭС (4800 МВт - на тот момент она была бы с большим отрывом крупнейшей в Союзе), в 1981 году перепролифилированную уже в чуть менее мощную Чигиринскую АЭС (4000 МВт) "чернобыльского типа", но после известных событий строительство всех подобных атомных станций было остановлено.
Тем не менее, какая-то жизнь здесь теплилась в построенном квартале многоэтажек до 2000 года, после чего Орбиту, как где-нибудь Крайнем Севере, "закрыли", вычеркнув из реестров и отключив от коммуникаций. Нынешняя Орбита - это почти опустевшая стройплощадка площадка с одинокой высокой трубой и несколько многоэтажек. Слышал, что после 2014 года их вновь начали обживать донбасские беженцы.
От бастиона я вернулся к памятнику Хмельницкому. Рядом ещё один памятник Юрию Богуну и Илье Сутыге, погибших в 1597 году местных лидеров восстания Северина Наливайко, едва ли не первого в истории Чигирина.
Ниже по склону встречает Петропавловская церковь 17 века, или вернее её реплика 2005-07 годов:
Рядом памятник скорбному митрополиту Иосифу Нелюбовичу-Тукальскому, соратнику Дорошенко, стороннику "османского выбора" - Речь Посполитая ему не нравилась насаждением католичества, а Россия - подчинением церкви царю. Но фотографировал я не столько сам монумент на фоне руин настоящей Петропавловской церкви, сколько согбенную старуху у его подножья.
Под горой музей Шевченко да деревянные дома под старину. В одном из них сувенирное лавка, но я в тот момент вряд ли смог бы пройти мимо кафе.
Здесь находится и главная чигиринская реконструкция - Нижний город, гетманская резиденция в мирное время, попытка восстановить образ резиденции Богдана Хмельницкого. Внутри музей, вход платный, но не слишком дорогой:
Мощное здание по центру подразумевает видимо гетманский дворец, деревянные дома - людская (жильё челяди), курень (казарма охраны гетмана) и поварня, а одинокая каменная постройка с заложенными окнами - скарбница, то есть казна.
Рядом с ней длинная Гетманская канцелярия. По сути гетманщина была чем-то вроде сверхпрезидентской республики с выборным правителем и совещательными органами при нём, здесь и заседавшими.
Внутри канцелярии небольшой и не очень-то информативный музей. Атрибуты гетманской власти, как скипетр и держава у царей - булава и бунчук. Само слово "гетман" пришло к казакам из Польши, а в Польшу - из германских земель: гетманами (переиначенное "гауптман") назывались вожаки таборитов, возникших в сердце Европы воинственных кочевников-протестантов, средневековых ни то демократов, ни то коммунистов, и первым в истории гетманом был небезызвестный Ян Жижка.
Не совсем понимаю, как это слово попало в Речь Посполитую, но там гетманами на рубеже 15-16 веков стали называть военачальников, Коронный гетман Речи Посполитой - это кто-то вроде её министра обороны. Наконец, с 1572 года гетманами стали называть и предводителей казаков, а дальше на востоке по созвучию с татарским "ата" ("отец") оно и вовсе превратилось в "атаман". Но если название своё казацкие гетманы получили с запада, то символы - с востока: бунчук - это штандарт степняков, под своими бунчуками ходили и Чингисхан, и Батый, а бунчук Тамерлана я сам видел в казахском Туркестане.
В общем, я бы сказал, что весь этот комплекс весьма приятен глазу, и по мне так России очень не хватает таких вот исторических иллюстраций в натуральную величину, хотя и строить такое надо, конечно, не в ущерб старине подлинной.
От Замковой горы я пошёл в город в поисках автовокзала. У поворота с главной улицы - колонна, увенчанная "Сырокмлей", древним литовским гербом, под которым ходили и Хмельницкие.
Последний взгляд на Замковую гору с мостика через речку Тясмин:
И вниз по течению через патриотичнейшие перила:
За Тясмином нашлась и автостанция, перед которой экспрессивнейший воинский мемориал:
С едва ли не единственным мной увиденным капитальным обелиском Небесной Сотне. Большинство памятников постмайданной Украины, как я уже не раз говорил - просто стенды и инсталляции, которые теоретически могут быть убраны за одну ночь. Впечатляет, что один из символов Майдана - Огненное колесо, уходящее корнями куда-то в языческие бездны.