[Рассказ "Никогда не поздно", глава 25]
Солнечный луч, проскользнув сквозь узкую щель льняных штор, коснулся лица спящей Алевтины. Щурясь в постели от яркого света, женщина улыбнулась новому дню. С тех пор, как в ее жизни появился Жан, она не заводила будильник и не смотрела на часы; теперь Алевтина просыпалась с первыми лучами солнца, а ложилась спать далеко за полночь, когда все вокруг затихало, глаза слипались, а спицы с пряжей валились из рук.
Кардиган был уже почти готов, и получился он очень красивым. Осталось соединить отдельные части и пришить пуговицы, которых у Алевтины было немерено - целый сундучок из-под шоколадных конфет.
Встав с постели и сунув ноги в теплые тапки, женщина подошла к окну и раздвинула шторы. Комнату тут же залило ярким светом. Погода стояла ясная и безоблачная, что не могло не радовать. Зима, нехотя, но сдавала свои позиции.
Захотелось подышать свежим воздухом и Алевтина прошла из спальни в гостиную, чтобы выйти на балкон. За стеклянной дверью громко чирикала целая ватага воробьев, устроившая возню из-за черствой горбушки хлеба. Как только женщина распахнула дверь, потревоженные птицы тут же разлетелись в разные стороны.
Плотно запахнувшись в теплый флисовый халат, Алевтина потянула носом, вдыхая свежий, пока еще морозный воздух. Еще немного, и запахнет весной, появятся на деревьях почки, а за ними и листва. Женщина очень любила эту пору, когда природа только начинает пробуждаться и оживать, каждый день радуя новыми красками.
Почувствовав, что уже сильно продрогла, Алевтина собралась вернуться в комнату, но тут услышала громкий гул голосов: что-то происходило во дворе дома. Любопытство взяло верх, и она стала искать источник шума. На детской площадке толпились жильцы дома и что-то возмущенно обсуждали. Алевтина присмотрелась и увидела, что обступили они деревянную лавку и, сидящего на ней соседа, пенсионера Анатолия Кругосветова. Мужчина после ампутации одной ноги с большим трудом передвигался на костылях. Сейчас он выглядел подавленным и, низко опустив голову, молча слушал женщин. В одной из них, одетой в бордовый пуховик, Алевтина узнала соседку Зинаиду, которая кричала громче всех:
- Да как же ты не поймешь, Толик, что просьбами у нас ничего не добьешься! Все законы на стороне сильных. Нельзя сидеть сложа руки, надо биться. Кричи, требуй, пиши жалобы в вышестоящие инстанции. - Заметив, как все вокруг притихли, внимательно слушая ее, Зина победно окинула соседей взглядом. - А как вы думали?! С упырями только так. Иначе не только костыли и инвалидную коляску, но и трости самой захудалой от них не дождешься.
Соседи возмущенно загалдели, а Анатолий что-то смущенно бормотал и отмахивался от навязчивых женщин.
- Да они там зажрались! Ты, Толик, требуй, чтобы дали инвалидность, – поддержала Зину Марья Ивановна, проживающая в соседнем подъезде. – Чего они тянут? Уж сколько ты мыкаешься? Ждут, когда новая нога отрастет?
Алевтина не разобрала, что ответил мужчина, но вдруг услышала громкое карканье и увидела на ветке дерева, прямо над шумящими соседями, Жана. Ворон возмущенно каркнул еще раз и повернул голову в сторону балкона Алевтины. Женщина встревожилась. "Жан зовет меня. Наверное, хочет, чтобы я тоже спустилась вниз. Видимо, Толику нужна помощь" - догадалась она и бросилась переодеваться.
Волнение охватило женщину. Вспомнив, что накануне испекла яблочный штрудель, она решила угостить соседей и направилась в кухню. Достав из буфета обернутый в фольгу пирог, быстро нарезала его на куски и, завернув в хлопчатобумажное полотенце, положила в сумку. Погруженная в размышления и совершенно забыв, что зареклась носить старье, Алевтина машинально натянула на себя пальто-шинель, обулась в удобные для прогулок сапожки и вышла из квартиры.
Пока она спускалась вниз по лестнице, соседки уже разошлись. Алевтина даже немного расстроилась, что не успела их угостить. Анатолий сидел один на покосившейся деревянной лавке, и вид у соседа был потерянный и жалкий: уронив седую голову на грудь, он шмыгал носом. Алевтине даже показалось, что мужчина плачет. Она подошла поближе и молча села на край лавки. Старик покосился на нее и быстро отвернулся, пряча мокрое от слез лицо.
Алевтина какое-то время сидела неподвижно, искоса поглядывая на Жана, а ворон, склонив голову, внимательно наблюдал за пожилой парой. Затем стал, будто подбадривая, усиленно кивать головой.
-Кар! Кар!
Тогда Алевтина повернулась к мужчине и осторожно произнесла:
- Какой сегодня чудесный день, не правда ли?
Старик молчал, устремив отрешенный взгляд куда-то вдаль. Женщина пододвинулась ближе и повторила вопрос громче.
- Да слышу я, слышу! Не глухой, – проворчал Анатолий и недовольно взглянул на приставучую соседку. – Знаю я вас, сейчас тоже начнете расспрашивать, а потом нотации читать. Оставьте меня уже все в покое... Мне и так жить тошно, а еще вы все пристаете.
- А я и не приставала. - Опешив от такого выпада соседа, Алевтина обиженно отодвинулась и замолчала.
Анатолий хотел было встать, опираясь на костыль, но пошатнулся и опять упал на лавку.
- Не привык еще. Подожду, пока выйдет кто из соседей-мужиков, попрошу, чтобы помогли дойти до квартиры, – пробормотал он сконфуженно и тяжко вздохнул.
- Может, я помогу? - тихо спросила Алевтина.
Но Анатолий, окинув хрупкую женщину насмешливым взглядом, отвернулся.
Женщина молчала, не решаясь опять заговорить, и Анатолий вдруг сам стал рассказывать.
- Машина на меня наехала. В одно мгновение жизнь перевернулась. Раньше на месте не сидел, а теперь...
- А кто сбил? - осторожно поинтересовалась Алевтина. – Задержали хоть?
- Нет, - покачал головой Анатолий и покосился на нее, будто обдумывая, стоит ли рассказывать. – Женщина была за рулем, детей в школу везла. Мальчика и девочку погодок. Говорила, что опаздывала, дети ссорились на заднем сидении, вот она и отвлеклась. Я полиции сказал, что не видел, кто меня сбил. Камер на нашей улице нет, так что…
Придвинувшись поближе, Алевтина заглянула мужчине в лицо - оно было совершенно спокойным. Не удержавшись, она сердито произнесла:
- И все же я не понимаю вас. Разве преступник не должен понести наказание? В конце концов, оплачивать ваше лечение. Инвалидную коляску купить…
Мужчина покачал головой и тихо ответил:
- Нет, не должна. Я сразу понял, что она одна растит детей. Вид замученной одинокой бабы. Машина старенькая, наш жигуленок. Дети ревели, думая, что мать посадят и они останутся одни. А она… Бледная, черные круги под глазами, взгляд потухший. Ну, я и прогнал их. Мне-то осталось всего ничего доживать, а у них вся жизнь впереди.
- Но как же теперь вы? – У Алевтины сжалось сердце от боли. – Вам ведь погулять охота, а вы дальше лавки и не сможете идти. А в магазин, в поликлинику как ходить?
- Сосед Виктор отвозил в поликлинику на своей машине, хотел выбить мне коляску. - Старик тяжело вздохнул. - Увы. Говорят, пока инвалидность не установят, не положено. А это долгий процесс, надо пройти медкомиссию, и не одну. Да и гонят на другой конец Москвы, к черту на кулички. - Анатолий посмотрел на Алевтину и горько усмехнулся. - Я разозлился и послал их самих... к чертовой матери. Не нужно мне от них ничего!
- Но как же?.. - охнула Алевтина. - Коляска бы пригодилась.
Старик нахмурился.
- А зачем она мне? Я хоть и живу на первом этаже, но ведь и пандуса в нашем доме нет. Как мне по этим бетонным ступеням спускаться? Вот и махнул рукой. Выхожу посидеть на лавочке, если кто поможет, а потом опятьжду, когда кто из наших мужиков появится, чтобы помогли в квартиру подняться. Так и живу.
Он вдруг повел носом, вдыхая воздух, и мечтательно произнес:
- Откуда-то яблочными пирогами запахло. Наверное, кто-о из соседушек печет.
Спохватившись, Алевтина поставила на колени сумку.
- Ой! Я совсем забыла про штрудель. Увидела с балкона соседок, собиралась посидеть с ними. Ну, теперь вы угощайтесь. - Она достала сверток и стала разворачивать.
- Так это у вас в сумке, а я-то… Напросился, получается? - Мужчина смутился.
- Ешьте. Мне приятно, когда могу угостить соседей. И я с вами поем.
Увидев протянутый ему кусок пирога, мужчина рефлекторно сглотнул слюну.
- Пожалуй, не откажусь. Уж очень вкусно пахнет.
- А вы не стесняйтесь. Берите больше.
Краем глаза Алевтина заметила, как засуетился на ветке Жан, подпрыгивая на ветке, и рассмеялась.
- А ты чего смотришь, черноглазый красавец, иди к нам. – она похлопала ладонью по лавке.
- Кар!
Ворон, будто этого только и ждал, тут же слетел с ветки и устроился рядом с ней. Алевтина положила перед ним довольно большой кусок и, заметив
удивленный взгляд Анатолия, улыбнулась.
- Когда живешь одна, приходится учиться общаться с птицами, кошками, собаками. С ними делю и еду. Меня в округе каждая собака знает.
Анатолий уже проглотил свой пирог и, завистливо глядя на ворону, спросил:
- А не жалко деньги тратить впустую? У вас ведь пенсия небольшая, да и пироги жалко. Вкусно очень.
- А вы ешьте еще. - Женщина протянула ему еще два оставшихся куска пирога.
Анатолий был не в силах отказаться. Он уплетал выпечку за обе щеки и все нахваливал умелую хозяйку.
- Мммм! Забытый вкус детства. Я такие пироги только у бабушки в деревне ел.
Алевтина кивала и тихонько расспрашивала мужчину о том, с кем он общался в поликлинике, и кто его там так лихо отшил. Получив все сведения, она вместе с Анатолием стала ждать, когда поблизости появится кто-то из соседей - мужчин, чтобы помочь пенсионеру вернуться в квартиру. Жан вдруг громко каркнул и вспорхнул на ветку дерева.
Алевтина, недоумевая, огляделась по сторонам и вдруг заметила, что во двор заехал полицейский автомобиль.
Машина медленно проехала мимо, и женщина увидела за рулем капитана Хомякова, пристально смотрящего на нее. Изменившись в лице, Алевтина внезапно встала с лавки и, даже не попрощавшись с Анатолием, быстрым шагом пошла к своему подъезду. На полпути она вдруг остановилась и, развернувшись, поспешила в сторону супермаркета. Анатолий с недоумением смотрел ей вслед, не понимая причин такой резкой смены настроения женщины.
Продолжение
НАЧАЛО РАССКАЗА