Тот конец августа 1961 года был теплым, солнечным и с предвкушением новой жизни: я готовился стать первоклассником. Помню новенькую форму на себя: строгую, жестковатую. Портфель ещё и большую красивую коробку со школьными принадлежностями – какой-то готовый набор из магазина. Пенал, лаком пахнущий, пишущая ручка с перьями «звёздочка», цветные карандаши… радость неимоверная была, когда перебирал всё это.
А пока бегал по улице, купая босые ноги в тёплой пыли. Мимо дома проходили знакомые ребята – Федор и Мишка:
- Пойдем с нами! Мы на речку идём всем пионерским отрядом, с нами вожатый. Костёр будет, мы картошки напечём!
Я и увязался. До Унжи недалеко – с полкилометра, но один я туда не ходил. Речка эта тогда казалась очень солидной, да и была такой: с мельницей, мостом; по ней плавали на лодках. Потом уже отец рассказывал, сколько на Унже было плотин и стояли разные крупорушки, просорушки – такие вот показавшиеся смешными названия.
На речке мы перешли мост по его тёплым гулким доскам. Шумела мельница, с моста кто-то ловил рыбу удилищами из орешника, и тут же гонялись за большими мухами на приманку. На другой стороне было хлебное поле, сжатое уже, а у берега - хороший плоский лужок с кострищем, как раз для развлечений. Вожатый – старшеклассник что-то распоряжался, пионеры собирали ветки для костра.
А я сразу попёрся в речку – очень хотелось искупаться. Окунулся у берега – хорошо! Водичка тёплая, чистая – песчаное дно видно. Плещусь, а сам отхожу от берега подальше, подальше, и вдруг - как в яму начал проваливаться. Там, оказывается, обрыв был и большая глубина сразу.
Испугался, конечно, барахтаться начал, пока еще стоя. Ногами мель еще чувствую, цепляюсь за неё, а течение стаскивает. Закричал, перепуганный, – плавать-то не умел совсем! Первыми сиганули ко мне мои знакомые Фёдор с Мишкой.
И тут пошла борьба. И за жизнь, и между нами. Федя протянул мне руку, а я в панике цепляюсь ему за майку. Тот испугался сам в пучину слететь – шарахнулся от меня. Миша, увидев такое, отступил и тянет ко мне руку уже издали – мне не достать. Конечно, было бы тогда у них время соображать правильно да стали бы они цепочкой – этим бы всё и закончилось. «Если б, да кабы…»
А страх слететь в глубину наваливался всё больше, уже и вода в рот стала попадать. Я уже мало что соображал, махал руками беспорядочно и этим еще сильней пугал ребят. Они просто отшатнулись – и я поплыл. Топориком, как говорят.
Последнее, что помню: как смотрел на совсем не яркий большой диск солнца сквозь зеленоватую толщу воды…
Потом стоял у костра. Меня грели им, подбрасывая пучки соломы, выловили из золы картошку для меня – заботливо угощали. А я боялся домой идти…
И чем ближе, тем медленней ноги шли. И не зря: у входа на каком-то чурбачке сидел дедушка. Увидел меня: «Что же ты наделал…» - и заплакал. Любил он меня и жалел. А вечером мать скомандовала:
- Пошли! Спасибо людям сказать надо!
- Не пойду никуда, боюсь… - а сам поплёлся.
Родители моего спасителя пошумели на маму, категорически отказавшись от денег, согласились взять на память полотенце, принесённое ею. А я сидел на ступеньках крыльца и только слушал разговоры в избе. Вышел вожатый тот, сел рядом со мной:
- Не переживай ты – обошлось же всё! – подбодрил. А первого сентября на линейке у школы ему торжественно вручили медаль «За спасение утопающего». То есть меня. Я слушал и стоял как пришибленный – учиться еще не начал, а уже пoзoр какой на всю школу.
…А много позже спаситель мой, Пасмурнов Василий Фёдорович, уважаемый человек города Касимов и всего Касимовского района, рассказал неожиданные для меня подробности того случая.
- Когда вдруг начали кричать «тонет!», я же не сразу понял, кто и где. Показывают руками: «Туда, туда поплыл!». Бегу по мели, нырнул следом. Не сразу нашел, и обрадовался, когда ухватил. Выплыл с тобой, голову над водой держать стараюсь, второй рукой гребу. А течение же – ведь сразу после плотины глубина эта. Гребу, гребу – и чувствую, что не справляюсь и сам выдыхаюсь уже. Немного занервничал даже, и только тогда дошло: чего против течения-то стараюсь – пусть к другому берегу прибьёт. Перестал сопротивляться воде, поплыли мы с тобой по течению, а тут и лодка подоспела. Вынес тебя из лодки – глаза закрытые, не дышишь. Я начал делать искусственное дыхание. Раз, другой. У тебя изо рта вдруг струйка воды как даст! Ты глаза открыл, вскочил – и побежал, как заяц, зигзагами какими-то. Потом уж мы тебя к костру привели…
Дорогие мои читательницы и читатели! Ручаюсь за каждое слово своих воспоминаний. Сам комментировать люблю, и вас прошу написать комментарий. Он и лайк помогли бы совершенствованию контента. Подписчикам и желающим присоединиться к ним приятного времяпрепровождения!